Честно, я так и не поняла реальную причину. Сказано было много. И что сидеть ему ещё долго, а мне нужно жизнь устраивать и что он тут, а я там, это не жизнь… И нервы у него не выдерживают, восемь лет один был, может, так проще… В общем, сказал: “Живи своей жизнью, а время придет, видно будет”. В каком состоянии домой ехала — не передать словами.
Какое-то время он мне звонил и даже иногда говорил, что по-прежнему любит и все наладится, просто у него чёрная полоса. Потом пропал совсем. Номер его перестал отвечать, страницы в интернете удалил.
Год у нас не было общения. Через знакомых я узнавала, не случилось ли чего. Нет, жив-здоров. Думала, уже никогда не увидимся, пыталась, как он и советовал, устроить личную жизнь. Знакомилась, встречалась… Но как будто умерло что-то во мне. Ничего больше не чувствовала, только он был нужен.
Пару месяцев назад нашла его снова в инете, написала. Стали понемногу переписываться, осторожничали, всё же год прошел. Потом на телефон перешли. Говорит, жалел, что ушёл от меня, ругал себя, но искать не решался, думал, жизнь у меня своя, мешать не хотел.
Глава 4
До того как приехать к Игорю на длительное свидание, я несколько раз приезжала на краткосрочное. Именно на краткосрочном свидании мы и увидели друг друга в первый раз. Если честно, увидев Игоря вживую, меня накрыло ещё больше.
Краткосрочное свидание — это свиданка на четыре-пять часов с общением через решетку или стекло. Есть ещё и долгосрочные, на три дня. Запирают в комнате на трое суток, и всё это время заключённый и приехавшие на свиданку сидят в четырех стенах. Сидельцу оно, может, и ничего, а гостям напряжённо. Я никогда не ездила к Игорю с пустыми руками. Накупала продуктов по разрешенной норме — 20 килограмм.
Очень много, чего можно передавать, но есть и ограничения.
Продукты можно не везти с собой, а купить в местном магазине. Правда, выбор там не очень, зато тащить далеко не надо. Оплатил, отдал продавщице бумажку с разрешением на передачку, и всё. Они потом сами доставят всё до сидельца.