– Десантные войска всегда впереди!
– Ну, ладно, сынки, как скажете! – и старик с тяжелым вздохом устроился за спиной у разговорчивого морпеха.
– Куда ехать-то? – полушепотом осведомился «Толян», вырулив за порог гаража и проехав дворовые ворота.
– Да тут недалеко, – старик суетливо потер руки. – Сейчас по Обводному, мимо Витебского вокзала, а потом по переулку налево…
Через пятнадцать минут машина свернула с набережной, проехала по тихому безлюдному переулку и оказалась возле ограды большого, запущенного сада, посреди которого виднелся двухэтажный кирпичный домик.
– Вот тут, сынки! – оживился старик. – Я раньше-то тут жил, на втором этаже, а теперь дом наш на снос назначили, школу здесь какую-то строить будут. Мне, правда, квартирку дают в отдаленном районе… но что эта квартира – как собачья конура, ни вздохнуть, ни повернуться, и мебеля свои поставить некуда… а у меня хорошие были мебеля, довоенные… так вот хоть комодик перевезу…
– Кончай базарить, папаша! – оборвал его бывший десантник. – Нам эта твоя лекция без надобности, у нас еще дел невпроворот! Показывай, где твой шифоньер!
– Ой, ребятки! – старик вдруг застонал и схватился за сердце.
– Ладно, все поняли! – махнул рукой десантник. – Ты только смотри не помри тут без нас, а то нам с покойниками некогда возиться! Имей в виду, если окочуришься – лично со мной дело иметь будешь!
– Да нет, сынки, я сейчас отдышусь! – и старик положил под язык таблетку.
Мужчины направились к двери дома. Но как только они скрылись за кустом жасмина, «десантник», а точнее – переодетый Леня Маркиз остановился, схватил Сергея за плечо и зашептал:"
"– Заходите в дверь и поднимайтесь по лестнице, как можно громче топая. А потом тихонько спускайтесь. А я вернусь, погляжу, чем старичок без нас занимается!
Он, крадучись, маскируясь за кустами, вернулся к машине и выглянул в просвет между ветвей.
Как только «грузчики» отошли от машины, старика будто подменили. Он перестал изображать старческую немощь, вскочил, перебрался к переднему сиденью и залез под него. Просунув руку под сиденье, пошарил там и вытащил замшевый пакетик, вроде старомодного кисета для табака. Развязав тесемки, старик вытряхнул на ладонь розовый бумажный прямоугольник. Лицо его озарилось счастливой улыбкой.