— Ну, может, оно и правильно, — помолчав, задумчиво проворчал парень. — Как ни крути, а шестеро по лавкам, и все мал мала меньше. Её-то корова что, мало молока даёт?
— Мало, — снова вздохнула тётка. — Старая она уже. Того и гляди, совсем доиться перестанет.
— А наша сколько ещё протянет? — осторожно уточнил Мишка.
— Так года четыре ещё точно сможет. А там как бог даст, — развела Глафира руками.
— Ладно. Сведи ей, — махнул Мишка рукой, отлично понимая, что не сможет спокойно жить, зная, что рядом голодают дети.
— Спаси тебя Христос, Мишенька, — обрадовалась Глафира. — Одна у меня подруженька осталась, да и та горемычная. Ежели б не ты, с голоду бы померли.
— Ой, мама Глаша, только не голоси. И так голова едва успокоилась, — скривился Мишка, которому все эти излияния были совсем не нужны.
— Ох, прости, сынок. Прости, — принялась каяться тётка."
"Страдальчески вздохнув, Мишка вернулся к работе. Но спустя примерно четверть часа раздался осторожный стук в дверь. Глафира, удивлённо посмотрев на парня, легко поднялась и, подойдя, распахнула дверь.
— Что, голубка, не снесла душа? — продолжала подтрунивать над ней тётка. — Да входи уж. Входи. Вон, сидит, сокол твой одноглазый.
— Да что ж ты такое говоришь-то, Глафира Тихоновна? — смущённо возмутилась Ленка. — Знаешь ведь, целы глаза у него. Заплыли только.
— Да знаю, потому и смеюсь, — отмахнулась тётка. — Ступай, а я пока самовар вздую, — проявила она тактичность и, подхватив самовар, вышла.
— Ох, Мишенька, — судорожно всхлипнув, выдохнула вдова, бросаясь к нему. — Живой! Слава тебе господи!
— Да что ж вы меня все хороните-то? — вдруг возмутился Мишка, откладывая стамеску и обнимая любовницу. — Вот отлежусь, снова как новенький буду.
— Простыла егоза, — улыбнулась Ленка сквозь слёзы. — Говорила ей, чтобы не пила воду прямо из ведра колодезного, так не послушала.
— У врача были? — спросил Мишка, стараясь ответить на поцелуй и при этом не сильно крутить головой.
— Были. Порошок какой-то дал. Легче ей уже. Я потому и принеслась, что спать её уложила.
— Денег много потратила? — не унимался Мишка.
— Что было, то и отдала.