Желание покинуть больницу стало нестерпимым, только она пока даже не представляла, какие новости её ждут, когда они с Глашей доберутся до дома.
– Итак… ты обещала рассказать мне, что случилось в школе, – осторожно, но в то же время настойчиво проговорила Настя, когда они с дочерью оказались дома и после расспросов матери пошли в их комнату.
– Ничего такого не случилось, – отстранённо проговорила дочь, чем вызвала не только удивление со стороны Насти, но и вполне закономерный вопрос: почему всё происходит именно так?
– И всё же? Мы вроде бы договорились, что ты со мной поделишься.
Глаша бросила на Настю быстрый взгляд, отвела глаза и уставилась в окно. В ней будто бы боролись два желания – признаться во всём и скрыть что-то, что пока было недоступно Насте.
– К школе папа приходил, – выдохнула Аглая наконец. Её голос был тихим, больше похожим на шёпот.
– Та-а-ак… И что ему было нужно?
В голове зароился целый сонм предположений, которые пугали. Зачем отец Глаши, которому она никогда была не нужна, сейчас ходит к школе?
– Он просил меня с тобой поговорить.
– Господи, о чём? – Теперь в тоне Насте сквозили удивление с ужасом. Потому что это всё было странным, если не сказать большего. Но самое главное, что настораживало, – поведение Глаши. Что Виталий успел наговорить дочери, от чего она теперь так себя ведёт?
– Папа хочет, чтобы ты с ним встретилась. Это очень важно.
– И всё? Чтобы я с ним встретилась? Почему он сам не позвонил и не попросил?
Настя заходила по комнате.
– Я не знаю, мам… но папе очень нужно, правда.
Глаша всхлипнула, и Настя бросилась к дочери. Ещё не хватало, чтобы малышка плакала чёрт знает из-за чего!
– Это из-за него ты поранилась? – спросила Настя, прижимая Аглаю к себе. Дочка мгновенно напряглась, но вскоре расслабилась.
– Да. Но папа не виноват! Это я неудачно на забор встала.
Настя прикрыла глаза. В голове кружился целый хоровод вопросов и сомнений. От непонимания, что же ей делать дальше, всё затуманилось.