Потом отслужил некоторое время в органах и теперь, в свои тридцать, трудился в службе безопасности.
— Привет, Авик, — сказала Аня с улыбкой, поправила свои пушистые светлые кудри и подставила щеку для поцелуя.
Он весь подобрался, аж задышал чаще в предвкушении самого приятного за весь вечер мига. Чуть приобнял дорогую Анечку, нарочито медленно прикоснулся губами к ее нежной, бархатной щеке.
И мир замер.
На короткую секунду, пока длился поцелуй, все остальное отошло на задний план, а потом и вовсе исчезло, растворилось, словно и не было.
— Проходи, пожалуйста, гости уже собрались, — проговорила Аня, отстраняясь.
Слишком быстро отстранилась — до обидного быстро. Он еще не насладился, и близко свою норму не добрал.
Когда Аня сделала шаг назад, Авик почувствовал себя так, будто его обокрали, а точнее конкретно так недодали ее внимания. Ведь понятно, что сейчас милая девушка отойдет от него, займется другими гостями.
Он насупил кустистые черные брови, стремясь скрыть досаду.
— Где твой муж? — спросил, пригладив коротко стриженную черную шевелюру.
Ее муж и по совместительству его лучший друг Тигран Мурадян появился в прихожей совершенно неожиданно.
— Привет, что стоишь на пороге? — спросил Тигран с широкой улыбкой, приобнял Аню и указал в сторону гостиной: — Проходи, проходи…
Авик прошел в дом и уже там вручил другу увесистую коробку в синей оберточной бумаге.
— Поздравляю с годовщиной!
— Ого, тяжелый! — усмехнулся Тигран. — Что там?
— Узнаешь… — протянул Авик с улыбкой.
— Спасибо, спасибо!
В коробке лежали медные шахматы ручной работы. Весили они более двенадцати килограммов, а красоты были такой, что Авик и сам с удовольствием в них играл бы каждый день.
Безумно дорогие, каждая фигурка практически на вес золота, даром что медная.
Все лучшее — друзьям, которых полюбил как родную семью. Аня — главная любовь его жизни, ее четырехлетняя дочь Лейла, крестным которой Авик стал.
Авик очень старался разлюбить Аню.
Что только не придумывал за последние пять лет. Месяцами не наведывался в гости, ездил в бесконечные командировки, работал до беспамятства. Изнурял себя в спортзале, соглашался на самые опасные задания. Но ничего не помогало.