Но тот трепет, который исходил от тела мужа и горячая энергетика заставили полностью забыться в его руках, улететь в нирвану, наслаждаясь нашей близостью в полной мере. Очнуться пришлось в тот момент, когда наш сладкий поцелуй прервало тихое озадаченное мужское «Сын…???» и Ксюшино удивлённое «Лина…???»…
* * *— А ну-ка, тише все! Раскудахтались! Нечего отвлекать сладкую парочку от важного занятия. В кои-то веки мой сын вновь смог полюбить, а я, ведь, уже и не надеялась. Голубки мои, деточки милые… Такой стресс пережили.
Голос матери мужа, разлился в воздухе сладкой патокой радости, заставляя трепетать всем телом от любезностей незнакомой мне женщины. Она сложила руки на груди и с огромным интересом нас разглядывала. Вдруг стало тепло и уютно и, в то же время, жутко неудобно перед собравшейся аудиторией зрителей.
Мы застыли, как два нашкодивших школьника, крепко обнимая друг друга, молча внимая родительским словам. Боялись разжать объятия, как будто они символизировали кольцо от выдернутой чеки гранаты. Так, застывший момент, мог продолжать оставаться в невесомости сколько угодно, пока не отпущен ударник запала…
— А-а ччч-ее-рт! — Димка прислонился ко мне лбом и слегка улыбнулся.
— Не отпускай… — боязно шепчу и чувствую, как краска стыда заливает моё лицо, и оно покрывается жаром и пятнами, трудно собрать мысли воедино, при этом всё больше стараешься заточить вертикаль, но твоя точка опоры становится все меньше и меньше. Хочу спрятаться от всех у него за пазухой! Прислониться к уютной мужской груди и ощутить комфорт, тот, к которому я уже успела привыкнуть за столь короткое время.
— Не отпущу! — уверенно и твёрдо произнёс, как будто ставил всех перед фактом. — Ты моя законная жена! И с этого дня переходишь под мою непосредственную защиту и опеку.