Как будто глоток свежего воздуха, пришло в мою голову осознание чувств, которые высвободила во мне моя маленькая девочка. Разорвала тяжёлые сковывающие цепи, и развеяла темноту именно она — мой светлый и строптивый Ангел.
— Отец… — я подавляю в себе гнев и тихо произношу осипшим голосом, надеясь на его хороший слух. — Я полюбил Лину. Это не месть и не моя прихоть. Сегодня я понял, что повторно не вынесу утраты. Мама сказала — она в тяжёлом состоянии и я слетел с катушек!
— В каком состоянии? Вот умеют женщины из мухи слона выкормить! Сказал ведь, в стабильном, но нет, надо обязательно приукрасить.
Родитель вскинул удивленно бровь и прищурившись, уставился на мой синяк под глазом. С минуту молчал, а потом добродушно улыбнулся и спросил:
— У кого ты пытался её отбить, захватчик? Ведь фингал ты не дашь себе просто так поставить, я же тебя хорошо знаю, сын!
Хмыкаю себе под нос и почёсываю молча затылок, как будто это поможет избежать ответа.
— У танцора, дружка её. Только о том, что он гей, узнал, когда подставился.
— Решил давить на жалость?
— Хреново ты меня знаешь, отец!
— Значит шантаж?
— Можно и так сказать.
— Если девочку обидишь, я тебя собственноручно придушу, Дмитрий! И ещё! С детками придётся повременить. Молодая она для материнства, пускай учебу закончит, а там и время придёт. Надеюсь, ты меня понял…
* * *По прошествии откровенной беседы с отцом, в палате, где находилась Лина, меня ждал неприятный сюрприз. Возвращался к своей жене с невероятным облегчением, как будто с плеч сняли тяжёлый груз, под которым я изгибался долгих десять лет.
— Едем обратно в офис, Костян! Её семейство, чувствую, попьёт моей крови! Особенно мать с сестрой. Так и хочется встретить их у себя на пороге с распростертыми проклятиями! — усаживаюсь в свой автомобиль рядом с другом юристом, зажимая мобильный между левым ухом и плечом. Длинные гудки напрягали. Радужный отвечать на мой звонок не торопился.