Маленькое, хлипкое создание! Куда ей детей рожать? Ты же угробишь девчонку! Как и первую! Откажись…
Хлесткая пощёчина прозвучала в нависшей тишине. Обожгла мою щеку. Я автоматически прикладываю ладонь и не могу унять жжение. Дима никогда не поднимал руку на женщину. Неужели я стала той самой первой, которая заслужила такое обращение? За что? За правду?
— Уймись, Дарья! — стальная хватка за плечи тряхнула моё обмякшее тело. — Я же ясно сказал. Что не можешь понять в слове «конец»?
— Ты сволочь! — шиплю сквозь слезы и стиснутые зубы.
— Я всегда был таким. Ты это знала. Знала, что секс у нас сошёл на нет, что кайфа больше не было! Обычная механика, Даша. Привычка, с которой мы затянули. Нужно было разорвать на хрен всю эту блажь ещё задолго до этого дня!
— А с ней? Всё по-другому? Есть кайф? Что между вами? Ответь! — взмолилась, проглотив горький ком обиды и ненависти.
— Я её люблю. И пусть наши отношения тебя больше не волнуют! Ты же психолог, Даша, ты знаешь, как с этим справиться!
— Хахаха! Ты лжёшь! Ты на это неспособен! Ты же самодур! Эгоист! Бешеный, ненормальный, железный мужлан! Вали на хрен, Демон! Я знаю, ты ещё вспомнишь обо мне, сукин ты сын! И я снова тебя приму, так как люблю, и поэтому позволяю унизить себя сейчас, но так будет не всегда! Запомни это!
Дверь захлопнулась громко.
****
Дмитрий.
— Ну наконец-то, господин балетмейстер соизволили к нам присоединиться почти вовремя, если не учитывать полчаса опоздания!
Допиваю разлитое Константином виски и хлопаю ладонью по мягкой поверхности стула, приглашая Андрея присесть.