Мысли не давали покоя, каждый раз напоминали его провожающий яростный взгляд. Он как будто впился в меня пиявкой и каждую минуту высасывал спокойствие. Как же я была рада, что Дима сейчас находился за пределами торгового центра! Хотя бы это позволяло моим ладоням крепко держаться за трос и не отправиться в свободный полёт. Дополнительная подстраховка естественно существует, но возникающие эмоции при стремительном падении вниз не самые приятные, особенно, когда зафиксированное тело получает порцию боли от резкого торможения верёвки со страховочным поясом.
— Ангелина! Черт тебя дери! — Соловьев яро выразил своё неудовольствие. — Может соберёшься со своими мыслями и начнёшь в итоге работать как следует? Зависла над сценой, словно летающий неопознанный объект! Позеленела и дрожишь, осталось прикрепить к твоей голове усики и ты — вылитое галактическое существо!
Делаю глубокий вдох.
— Тебе легко говорить стоя на ногах! Ты же у нас падший ангел! А вот мне приходиться спускаться с небес, то есть болтаться на тонкой верёвке и замирать от страха… — горло дерёт, дышать трудно, не уверена в завтрашнем успехе.
— У тебя, на данный момент, получается намного лучше бунтовать, нежели спускаться вниз. Васнецова, солнышко, ангелочек ты мой, давай не дури! Я жму кнопочку на пульте, и ты молча, улыбаясь, паришь ко мне в объятия! И не вздумай орать, как резаная! Ок? — Андрей сдерживался из последних сил, чтобы не кричать на меня.
— Лучше бы ты усадил на моё место генератора этой безумной идеи! Боюсь, что когда я спущусь на землю, наша «Кизомба» превратиться в грузинскую лезгинку с кинжалами, а мои крылья перенесут сезонную линьку.
— Ну так я жму? — нетерпеливо уставился на меня. — …Кнопочку?
— Да жми ты уже, Ирод несчастный…
Обречённо выдыхаю и сильнее сжимаю пальцы на тросе. Ноги подогнула в коленях до такой степени, что отекли и закаменели. Господи! Что я буду делать завтра?
— Ну вот! Можешь опустить подошвы на пол. Открывай глаза, Ангелина. Ты же взрослая девочка? — Я встрепенулась.