В этот момент я прикусываю до крови губу, чтобы не выдать своё невероятное возбуждение. Болит, черт возьми! Но терплю, чтобы не расплавится перед ним, как молочный шоколад на языке. Дима отстранился и посмотрел на меня. Высокий. Статный. Пусть с синяком под глазом, с отеком и подбитой губой, для меня он прекрасен в любом состоянии и в любом обличии. Серо-голубые глаза затянуты поволокой страсти, смотрят сверху-вниз проникая в глубину души. Его взгляд чуть дольше положенного времени задержался на моих губах. На миг прикрываю глаза, чтобы запечатлеть в памяти его образ, а тело вздрагивает от проникающего горячего дыхания в мой приоткрытый рот.
Поглаживал их тёплым языком, как будто просил разрешения вторгнуться в святая святых Ватикана и изучить наощупь все тайные реликвии мира, скрытые за семью печатями. Приоткрываю рот ещё больше для вдоха, потому что задыхаюсь от всех переполняемых меня чувств. Настойчивый язык Демона, словно уж, проскальзывает внутрь и творит там невероятные вещи.
Дима.
Сладко-солоноватый привкус поцелуя от смешанной крови и полный крышеснос. Её руки не поддаются сдержанности, как и мои, взмывают вверх к волосам, судорожно цепляются мертвой хваткой и не отпускают, как и не отпускает наши тела бьющая дрожь, тянут больно вниз, что хочется зашипеть. Скольжу ладонью по ровной спине вдоль позвоночника к упругой попке и властно стискиваю её сквозь долбанную футболку радужного. Хочется сорвать на хрен ненавистную вещь и разодрать, напялить на малышку рубище и забрать поскорее в свою берлогу.
Отстраняюсь. Мы оба дышим надрывно. Оба горим в обжигающей страсти. Сложно успокоить дыхание и бегающие жадные глаза.