— Считаете ли вы, что в данный момент какие-то действия моего отца могут нанести вред роду? — золотых молний на полу прибавилось.
— Нет. Хотя, на мой взгляд, часть решений его светлости приводят к разногласиям внутри княжества.
— Восстали бы вы против моего отца, если бы сочли кого-то из Оболенских более достойным титула великого князя? — ледяным голосом спросил я.
Подполковник начал морщиться, инстинктивно борясь с давлением моей Ауры. Пора бы заканчивать.
— В некоторых… случаях… — наконец-то проговорил он. — В крайнем… случае…
— А сейчас?
— Сейчас я… абсолютно предан… его светлости.
Я резко убрал Ауру, молнии мгновенно растворились в воздухе.
Подполковник обмяк, а затем дёрнулся и схватил ртом воздух, будто бы вынырнул из-под воды."
"Я же спокойным шагом направился к двери, приоткрыв её, крикнул:
— Три чая, пожалуйста!
А затем молча вернулся на диван.
Полторы минуты потребовалось подполковнику, чтобы вернуть привычную невозмутимость.
Ещё с минуту мы сидели молча, ожидая чай.
И вот, наконец, когда любезный дворецкий поставил перед каждым из нас по чайной паре и удалился, я изрёк:
— Отец, мне кажется, Руслан Львович в самом деле никак не причастен к утаиванию данных.
— А что скажешь ты, Руслан? — великий князь перевёл взгляд на подполковника. — Клянёшься ли ты, что никак не связан с теми, кто пытался убить мою семью?
Подполковник молча встал со стула и склонился в поклоне. Из такой позы он и произнёс:
— Клянусь, ваша светлость. Я проводил расследование со всей честностью по отношению к вам.
— Рад слышать, — кивнул «отец» и взглядом указал на стул. Когда подполковник снова сел, Оболенский продолжил: — Прости за то, что подозревали тебя.
— Не стоит извиняться, ваша светлость. Я более-менее понял ситуацию, и ваши подозрения кажутся более чем оправданными, — спокойно ответил Илюхин.
— Однако может оказаться и так, что подозревать людей с московской базы не в чем, — серьёзным тоном сказал я. — Но отталкиваться от этого утверждения мы с вами не будем.
Поймав взгляд князя, я едва заметно кивнул.
— Руслан, вот здесь копия записи вчерашнего допроса, — он достал из ящика стола флешку. — Прослушаешь в одиночестве.
— Понял, — подполковник взял флешку, повертел её в руках и повернулся ко мне. — Значит, диктофон всё-таки был. Не устаю поражаться вашим талантам, Аскольд Андреевич.
— Вы ещё далеко не обо всех из них знаете. Но вернёмся к делу. Если в двух словах, пленник упомянул, что уже раньше говорил, что Гуру посещал бордель «Красный купол».