Глава 14
Когда музыканты закончили играть вальс, танцующие пары и восхищённые зрители стали расходится к столикам с закусками и возвращаться к светским разговорам. Наш квартет княжеских детей не стал исключением, и когда мы подошли к столику с напитками, чтобы дать партнёршам освежиться после жаркого танца, к нам присоединились хозяева дома.
— Как вам приём, мои дорогие гости? Всё ли нравится? По вашим лицам я вижу, что как минимум протанцевали вы уже на славу, — любезно, но в то же время лукаво проговорила боярыня Морозова.
— Приём чудесный, Екатерина Алексеевна! И подбор музыки, как всегда, прекрасен, — ответила за всех Алиса Оболенская."
"— Чрезвычайно рада это слышать. А теперь у меня к вам маленькая просьба. Аскольд, Юля, не составите компанию имениннику на некоторое время? Мне надо ненадолго отлучиться, — улыбнулась Катя. — Алиса Андреевна, Артём Вениаминович, вы же не будете против прибавления в вашей дружной компании?
Разумеется, никто против не был, и спустя тридцать секунд боярыня Морозова, шелестя пышными юбками нарядного платья, упорхнула вглубь зала в самую гущу гостей.
Проводив боярыню взглядом, я перевёл взгляд на молодого главу рода Морозовых.
— Ну как тебе чувствовать себя девятилетним? — спросил я у паренька с улыбкой.
— Прекрасно, — отозвался он. — Почти так же, как и восьмилетним, только несколько грамм груза ответственности прибавилось на моих плечах.
— Юля, какой взрослый у тебя двоюродный братец, — усмехнулся Арвин и повернулся к имениннику.
— Если вам так будет удобно, — с важным видом кивнул юный боярин Морозов.
— Тогда и ты можешь звать меня просто «Арвин». Я что хотел спросить… Умаялся поди?
Именинник бросил на княжича Новочеркасского удивлённый взгляд, затем покосился на мою спутницу и с достоинством ответил:
— Глава боярского рода не ведает усталости.
— Все мы ведаем, — я подмигнул парнишке.
— Эх, — вздохнул юный Морозов. — Раз так, раз уж у нас завязался доверительный разговор, то, честно сказать, я немного утомился.
Юля с Алисой одновременно улыбнулись. Арвин уж было открыл рот, чтобы выдать очередную гениальную тираду, как вдруг музыка в зале смолкла.
— О, неужели сюрприз? — оживился боярин Морозов.
Тем временем на небольшую сцену, на которой размещались музыканты, поднялась его мать.