А то так зыркаешь, будто людей не любишь…
– Людей не люблю? – переспросила она и оскалилась. – Да я их ненавижу! Дико ненавижу!
– За что? Что они тебе сделали?
Но Цифра оставила вопрос без внимания.
– Иногда делаю вид, что мне пох. Вот как с тобой. Но на самом деле меня аж трясет. Я думаю, это плохо действует на психику, – сейчас она говорила тихо, и вопреки смыслу произносимого ее голос, впервые за вечер, звучал как-то по-человечески – искренне и мягко. Да что там за вечер, за все время, что он ее знал, она впервые говорила с ним дружески и доверительно.
– Надо по дереву постучать, чтобы совсем умом не двинуться…
Она постучала себя по голове, по тщательно расчесанным волосам.
– Ты видел хотя бы раз, как убивают человека? Это всегда грязь, такое жуткое говнище.
– Ты хню какую-то городишь. Прекращай, – недовольно сказал Ниндзя и налил водки.
– Жуткое говнище, – повторила она. – Даже не описать. А они, посмотри…
Цифра кивнула на красавиц.
– Они белые, ухоженные, они смеются и веселятся. Даже когда их трахает в рот какое-нибудь пьяное чмо, им хорошо и весело…
– Может, тебе стоит в киллерши пойти, а не в проститутки? – Ниндзя нервно зевнул.
– Может быть. Я об этом уже думала. У меня бы наверняка получилось. Но мне не хочется. Сказала же – грязища!
Они все быстро съели, разговор не клеился, и Ниндзя не знал, что делать.
– Ёханый бабай, – сказал он и огляделся в поисках официанта. – Где этот гребаный колдун? И где твоя жратва? Ну, я его накажу!
Цифра глянула внимательно и неопределенно усмехнулась.
– А ты умеешь наказывать?
Теперь она говорила своим обычным голосом – холодным, с издевкой.
На обратной дороге немного позажимались на заднем сиденье такси. Цифра не сопротивлялась, но и не активничала особо. Таксист весело поглядывал на них, скалился, подмигивал Ниндзе в зеркало, а потом сказал:
– У моих знакомых есть неплохая квартирка, молодые люди! Чисто, уютно, пивко в холодильнике! Можно снять на ночь, недорого возьмут!
Ниндзя спросил:
– Сколько?
– За две тысячи сговоритесь, думаю.
"Ниндзя посмотрел на Цифру. У него перед глазами плавали круги, в штанах будто дыня спрятана. А Цифра дышала спокойно и смотрела на него спокойно, только губы красные горят, и вокруг губ красно.
– Поехали?
Она подумала и выдала вдруг:
– А я сегодня на Кумженку ходила.
– Чего-о?!
Ниндзя чуть не подпрыгнул. Нет, он просто сдулся. Это чувство, когда тебя проткнули, как жука, и наблюдают, как ты дрыгаешь лапками… Холодная сталь.