Комаров и Кленов особо не радовались, ибо к успеху (если это успех) они не имели отношения. Ежов сосредоточенно чертил что-то в блокноте, будто рисовал схему собственной версии, но на самом деле на листке вырисовывался округлый женский зад. И только подполковник Коренев скептически кривил губы.
– Вы не согласны, товарищ Коренев? – неохотно спросил Волин. Потому что этот Лис настолько дерзкий, что вполне может не согласиться с начальством. И точно – Лис покачал головой.
– Мотива нет. «Законник» – это ведь не пьяная шелупень, которая чуть что за нож да ствол хватается… Север человек сдержанный, серьезный. Да и ссорился не он, а какой-то Хобот…
– Мотив? – полковник наклонился вперед. – Север – единственный выживший участник «крестобойни», мы его давно ищем! А тут Гусаров его увидел, номер машины мог запомнить, описать приметы спутников… Вот вам и мотив!
– А что ему «крестобойня»? Допросят в качестве свидетеля и все, – возразил Лис.
– Вы уверены? – усмехнулся Волин. – А если Север принимал в ней какое-то деятельное участие? Если он организатор этой бойни? Думаете, это не мотив для тройного убийства?
– Я сильно сомневаюсь. Это не похоже на Севера, – настаивал Лис. – Он уважаемый в криминальном обществе человек, не отморозок, не наркоман…
– Ох, Филипп Михайлович, увольте, – махнул рукой Волин. – Он что, справку вам предъявлял из наркодиспансера?
– Нет.
– Просто знание ничего не стоит. И это знание перевешивают документы, – Волин поднял схваченные скрепкой бумаги. – Официант опознал их по фото. И Старкова, и Гусарова. Они вместе были там, в кафе, это факт. Гусаров встретил Севера за считаные часы до своей смерти. Странное совпадение, не правда ли?
«Очень странное», – подумал Лис.
Но совпадение его ни в чем не убеждало.