Его причастность к «колдунам» кто только не проверял! И все впустую… Что добавит голословное обвинение вора в законе, обвиняемого в тройном убийстве? Но вряд ли это сомнительное доказательство перевесит чашу весов правосудия! Спрашивается, зачем тогда ему защищать рецидивиста? Пусть летит белым лебедем на зону для пожизненников… На нем и без Гусара трупов видимо-невидимо, так что все будет справедливо… Э-эх… Не будет! Почему? Да потому, что это не простое дело об убийстве… Это дело об убийстве СВОЕГО! И если его повесят на подставную фигуру, пусть даже и очень подходящую, это будет неуважением к Гусару и всей его семье.
Кафе «Ветерок» выглядело невзрачно и неприметно, как сотни других придорожных закусочных.
Высокий худой официант, увидев Лиса, сразу помрачнел.
– Я ненадолго, – успокоил подполковник. – Просто небольшое уточнение…
Но лицо Ярицкого оставалось мрачным.
– Да что еще уточнять? Уже и ваши уточняли, и следователь, я к вам хожу, как на работу, рассказываю – как они встретились, что говорили, как выглядели, как разъехались… Фоторобот составлял, детали вспоминал.
Лис похлопал его по плечу:
– Я насчет другого. Может быть, Гусаров еще с кем-то общался? Не с этой компанией, а с другой? Или были еще какие-то подозрительные личности – у вас или на заправке?
Ярицкий усмехнулся:
– Значит, лопнула эта ваша версия? И все наши показания псу под хвост?
– Ничего не лопнуло! – нахмурился Лис.
Официант махнул рукой:
– Да какие тут варианты! Я как раз на крыльце курил, когда Гусаровы на заправку подъехали. Там еще «приора» стояла, тоже с семьей. Ихняя девчонка с Гусаровским пацаном поговорила, потом ее родители из магазина вышли, сели и уехали.