Они ни в грош не ставили друг друга и грызли не только чужих, но и своих. И все, что они делали, было западло. Именно от этого они получали кайф, вон как эта сучка развеселилась, когда чуть не прикончила своего отчима…
Если бы можно было отмотать ленту жизни назад, то он выбрал бы совсем другой путь, который не привел бы его в лапы этих упырей. Ходил бы в школу, хорошо учился, дружил с хорошими ребятами, слушал родителей, за три квартала обошел бы Шкета с его бандой, и никогда бы не взял в руки чужое ружье…
– Ты ж хоть смотри, куда едешь! Там знак «стоп»! Ты ж ему в бочину чуть не въехала! – разоралась Цифра.
Ниндзя все видел. Ничего особенного не произошло. Мамочка просто слишком бодро стартанула со второстепенной дороги, но опасности столкновения не было. Так здесь ездит большинство.
– На встречке мигают, ма! Гайцы! А у тебя сто двадцать! Спалить нас хочешь?
Мигали или нет, Ниндзя не заметил. И гайцов никаких на дороге не оказалось.
– Ну а сейчас чего тянешься? – заныла Цифра пять минут спустя.
– А ну заткни пасть! – не выдержала, рявкнула Мамочка.
– Сама заткнись! – ощерилась тут же Цифра, ну точно муха какая ее укусила. – Не спи и не дергайся за рулем! Веди машину как надо! А если не можешь, так вали на хрен, уступи место Ящику! У нас пацан со связанными руками и ружье паленое! Если кто-то докопается, будешь этой ночью в СИЗО стриптиз танцевать перед ментами!..
– Хватит зудеть, – оборвал ее Ящик.
Мамочка посмотрела на него в зеркало, чуть лазером не сожгла. Но смолчала. Ниндзя удивился, обнаружив, что в этой уродской семейке слово Цифры что-то да значит.
Через пару километров Мамочка пошла на обгон грузовика, не заметив впереди знак перекрестка. Или заметила, но не придала значения.