— Вы встречались с баронессой Свирской в тот день в ресторане?
— Да, но …
— Мы же договорились! Вы одарили её подарками в тот день?
— Вы рассказывали ей, как страдаете от этого навязанного брака?
— Говорили, что она самая лучшая и Вы были бы рады, если бы я осталась у своих родителей жить?
— Вы ездили к ней в поместье после того, как я ушла?
— Общались с ней после моего отъезда?
— Баронесса Свирская беременная?
Стою и смотрю на жену, не отвечая, даже в смысл последних слов не вслушивался… А как можно ответить на эти вопросы одним словом?
А мои пояснения она не слушает…
Навязываться? …
А зачем???
Никогда не любил, когда мне навязывались и сам не буду…
Насильно мил не будешь и заставлять эту женщину я не собирался.
Если она так спокойно приняла все на веру, то может и не любила меня?
Ведь когда люди любят друг друга, то они доверяют, стараются поговорить и все выяснить, как всегда и делали мои родители...
Ведь я, увидев её снимок с Миком не стал считать её падшей женщиной, а пытался найти этому логическое объяснение...
Но не она...
Она все уже для себя решила.
А значит я должен дать ей то, что она так хочет...
И плевать, что хочется шагнуть вперед, сжать её в объятиях, встряхнуть хорошенько и прокричать: «Анжелика, очнись!!! Не отталкивай, выслушай, я же люблю тебя, черт возьми! Люблю так, как никогда никого не любил, готов для тебя на все, только посмотри на меня как раньше…»
Эта женщина смогла вычеркнуть меня из своей жизни, устраивает жизнь заново, … а я, … мои чувства к ней — это только моя проблема, с которой мне дальше жить …
А Анжелика, выгнув вопросительно бровь смотрела на меня холодным взглядом.
— Я так и думала... Прощайте, герцог, нам больше не о чем с Вами говорить.