Мужик уже был порядком распаленным, судя по тому, что я ощущала под рукой и он тут же стал убеждать меня, что на все…
Тогда я ему сказала, что хотела бы, чтобы он нашел себе помощников и сделал так, чтобы я больше никогда не слышала об одной особе, а потом назвала её имя…
И вот тут весь боевой настрой Ильяза как-то сразу спал… Он замер, а потом стал мне рассказывать, что за это и казнить могут, чтобы я попросила что-нибудь другое…
Это мне жутко не понравилось, а еще, еще он мог меня выдать, раз такой совестливый оказался.
Поэтому применила действенный метод.
Хоть мне было это и неприятно, но ситуация требовала жертв, и я плавно опустилась перед ним на колени, расстегивая ремень на его штанах и призывно поглядывая на опешившего мужика снизу-вверх, молясь про себя, чтобы он этим утром искупался…
Ну, а уж когда его прибор был в моей власти, тут уже можно было не сомневаться, что он на все согласится, лишь бы я не останавливалась…
Так и произошло… Он стонал и, стоило мне отстраниться, как тут же умолял не останавливаться и что он готов исполнить все, что я скажу.
Как итог: несколько сдержанных рвотных позывов и через несколько дней Ильяз, вместе с еще несколькими отморозками, которых он нашел, выдвинулся в сторону Энска, наивно надеясь, что, когда он вернется, то получит будет получать доступ к моему телу…
Он даже сам нашел, чем этим мужикам заплатить…
Проводив его и выдавив из себя скупую слезу на прощание, а также сказав, что я очень буду его ждать и скучать, я вернулась в дом к стылому мужу и в этот вечер открыла бутылку вина, предвкушая, как буду читать в газете заметку про мою соперницу.
Но, насладиться вечером и грезами в полной мере не получилось… Этой Монике стало хуже и дом наводнили лекари… И вот какого лешего она тогда себе шею не свернула??? Как смогла выжить?
В общем, пришлось отставить в сторону бокал и зайти в комнату падчерицы, изображая беспокойство.
А потом еще и мой раскричался… Никогда не думала, что дети — это так проблемно! Мариса притащила лекаря, раз пока не ушел и тот сообщил, что у ребенка колики и стал спрашивать, чем его кормили."
"Мариса, которая отвечала за прокорм этого существа, стала перечислять, а потом и я вспомнила, что дала ему, проявив заботу, кусочек акунаки, редкого экзотического плода, который мне прикупил муж.