Вы ведь лелеете надежду на дальнейшее обучение? Что, если я такую судьбу вам и обеспечу?
— Не смею обременять вас хлопотами, — вновь рванула локоть, однако и теперь это ничего не дало. Меж тем на нас стали оглядываться прохожие, что вряд ли бы мне чем-то помогло. Я выпрямилась в струну. Не глядя на Ставрогина, произнесла: — Просто оставьте меня в покое.
— Увы, это не в моих силах, — насмешливо протянул помещик. — Но тащить вас силком к алтарю считаю излишней мерой. Уверен, вы вполне способны поступить здравомысленно и сделать правильный выбор.
— Обвенчаться с вами? Ни за что!
— Напрасно, напрасно вы горячитесь. А меж тем одно ваше согласие — и всякая трудность отпадёт сама собой. Не только для вас, но и для ближних ваших.
— Вы о моём отце? — я не сдержала гневных нот. — Как же подло с вашей стороны упирать на проблемы моего родителя. Не должно детям расплачиваться за грехи отцов.
— И опять вы правы, Александра Ивановна. О своём отце я также невеликого мнения.
Я хотела оспорить, что люблю и ценю своего отца, однако выходить замуж за чудовище лишь для того, чтобы покрыть расточительность родителя, не собираюсь.
— Не желаете думать об Иване Ипатьевиче, хотя бы подумайте о служанке своей, которую зовёте своей подругой и сестрой. Или же это просто слова, не взывающие к вашему долгу?
— Что?.. — я обомлела. — Вы… о Груне?..
— О ней самой, — жестоко улыбнулся Арсений Фомич.
— Вы знаете, где она?
— А как же мне не знать, Александра Ивановна, коль именно она открыла мне двери, хотя намерен я был встретить вас?
— Где она?! — выпалила зло, почти сорвавшись на крик.
"— Ну, тише-тише, — издевательски ответил Ставрогин. — Сестрица ваша названная в безопасности, покуда во мне сохраняется терпение. Но оно уже подходит к концу, милостивая государыня. Так что от вашего решения зависит и то, чем разрешится судьба Груни. Вам стоит подумать как следует прежде, чем отказать снова.
— Вы бесчестный, гадкий, недостойный человек… — от полного бессилия выронила я.
Мои слова вырвались гороховыми зернышками и ударились о Ставрогина, тут же отскочив и не причинив ему ни малейшего дискомфорта. Мы уже добрались до ворот Аптекарского огорода. Арсений наконец высвободил мой локоть. Я отпрянула. Он не сделал попытки меня остановить. Лишь стоял и любовался смятением и ужасом в моих глазах.
— Хорошенько подумайте, Александра Ивановна, — повторил помещик. — Времени у вас до вечера.
Глава 61.