— это и есть он? Что, если это Николаша писал мне письма, присылал книги, поддерживал меня, пока я думала, что он мёртв? Но почему не открылся? Почему не вернулся? Инициалы… В.Б. Не Николай Демидов. Мысли кружились, путались, и я чувствовала, как голова идёт кругом.
— Сестрица, — сказал Алексей, и в его голосе было беспокойство. — Вы… вы бледная. Вам нехорошо?
Я покачала головой, хотя он был прав. Мне было нехорошо. Мне было страшно, больно, и в то же время я чувствовала, как надежда, эта коварная, жгучая надежда, оживает в моей груди.
— Это… мой брат, — сказала я наконец, и голос мой был хриплым, почти чужим. — Николай Демидов — мой брат. Я думала, он погиб. Все думали, что он погиб.
Алексей смотрел на меня, и его глаза расширились от удивления.
— Ваш брат? — переспросил он. — Господи… Вот это судьба. Но, сестрица, я вам правду говорю: он не погиб. По крайней мере, тогда, в семьдесят четвёртом, его не нашли мёртвым. А значит, есть надежда.
Надежда... Это слово резало, как нож.
Я сжала свёрток с письмами, чувствуя, как вощёная бумага хрустит под пальцами.
Я хотела задать Алексею ещё тысячу вопросов, но в этот момент полог палатки откинулся, и в проёме показалась сестра Анна, та самая суровая женщина, что учила меня не плакать. Её лицо, как всегда, было строгим и непреклонным.
— Александра, — сказала она. — Тебя зовут. Просят, чтобы ты вышла.
Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар.
Кто-то приехал?.. Сюда?.. На фронт?.. Зачем?..
Разум метнулся к самой безумной, самой желанной мысли: Василий Степанович. Это он. Это должен быть он.
Он приехал за мной, чтобы сказать, что я нужна ему, что он не хочет, чтобы я оставалась здесь, что он… что он… любит меня.
Эта мысль была такой яркой, такой невозможной, что я почти поверила в неё…
— Кто? — спросила я. — Кто приехал?
Сестра Анна пожала плечами.
— Не знаю, — сказала сестра Анна. — Вот сама и выяснишь. Идём, не заставляй ждать.
Я посмотрела на Алексея, который всё ещё глядел на меня с тревогой, и медленно поднялась. Ноги дрожали, но я заставила себя идти. Каждый шаг отдавался в груди тяжёлым ударом, и я чувствовала, как надежда и страх борются во мне, разрывая душу на части.
——————————
· Хивинская война (1873) завершилась присоединением Хивинского ханства к Российской империи, но в 1874 году в районе Самарканда продолжались локальные стычки с бухарскими эмирами и местными племенами.