— Вот как раз яркий пример нашей работы! — обрадовался Толстов. — Барышня задержана до выяснения всех обстоятельств дела! Видите, Василий Степанович? Как только появляются подозрения, мы незамедлительно реагируем! Тут, главное, найти подозреваемого, понимаете?
Глава 29.
Цепкий взгляд стал ещё более сосредоточенным. Я нервно сглотнула, понимая, что теперь-то уж мне точно хана.
— Подозрения, говоришь?
Верзила, он же — Василий Степанович, шагнул мне навстречу, угрожающе покачнувшись на ходу. Его тень полностью накрыла меня, а громадное тело нависло над моей тонюсенькой фигуркой непробиваемой стеной.
— В чём же её обвиняют? — спросил он почти риторически, глядя мне в глаза.
Очень хотелось поскорее отвернуться от хамского взгляда, но я пересилила себя.
— Я, вообще-то, нахожусь тут, при вас, сударь, — заметила, гордо вытянув шею. — Крайне невежливо говорить обо мне в третьем лице.
«Сударь» проигнорировал мою реплику, зато подал Валентин Архипович:
— За дело! За дело! — торжественно возвестил он.
— Конкретнее, — перебил верзила.
— Конкретнее, да, — послушно закивал следователь и вышел из-за стола, чтобы в красках рассказать «сударю» о моих невероятных злодеяниях. — Барышня была задержана при постоялом дворе многоуважаемого господина Минина…
— Минина? — перебил Василий Степанович. — Это какого же Минина?
— Каллистрата Андреевича-с, — подобострастно доложил Толстов.
— А, знаю этого прощелыгу, ну-ну, — громыхнул «сударь».
— Не он, — осторожно задребезжал полицейский, — сударыня-с. Она… Она ключи от нумеров запропастила с неизвестной целью. Возможно, передала третьим лицам-с …
— Ложь!.. — сорвалась я с места.
Однако верзила вновь прибил меня к стулу:
— Помолчите, — обернулся к следователю. — Из нумеров что-то пропало?
— Не столь важно, сударь, — возразил Валентин Архипович. — Это следствию ещё надобно установить. Важно, что злословила она на уважаемого человека…
— На Минина?
— На него-с, — кивнул удовлетворённо.
Повисло молчание.