— Что ж, вы правы, Василий Степанович, — виновато потупила взгляд в пол. — Я действительно мельком заглянула в корреспонденцию вашего брата. Но никакого злого умысла не имела.
— Не соизволите ли объясниться? — давил на меня этот монстр безо всякой жалости.
Хотя, пожалуй, у него было право возмущаться…
— Поймите меня правильно, — уже более мягко проговорила я. — Мне всего лишь хотелось рассмотреть печати на письмах, не встретится ли среди них та, что я ищу. Это никак не связано с деятельностью Вениамина Степановича.
— И что это за человек? — ещё сильнее сощурился Булыгин.
— Не имею представления. У меня осталось его письмо. С печатью. А на печати изображён герб. Вот его я и искала.
— Письмо у вас с собой?
Не хотелось демонстрировать свою единственную связующую ниточку с В. Б. этому господину, но так я хотя бы могла подтвердить собственные слова. Вызволила письмо из кармана рабочего передника и протянула Василию Степановичу.
Он перенял у меня конверт и с минуту разглядывал тёмно-бордовый оттиск. Не сказав ни слова, вернул письмо обратно мне в руки.
— Могу гарантировать, что подобной печати вы здесь не сыщите, — холодно заявил Булыгин.
— Отчего же такая уверенность? — засомневалась я.
— Все переписки моего брата мне известны. Однако ни почерк, ни печать эти мне незнакомы.
— Что ж… — я ощутила, как на щеках моих зажёгся румянец. Теперь затея моя показалась необычайно глупой. — Ничего не поделаешь… Благодарю за помощь.
Я уже вознамерилась поскорее уйти, но внезапно Василий Степанович преградил мне путь. Я вскинула голову в недоумении.
— Не торопитесь, Александра Ивановна, — Василий не спускал с меня глаз и явно не собирался просто так отпускать. — Есть ещё некоторые вопросы, которые бы мне хотелось прояснить.
— Какие вопросы? — румянец моём лице вспыхнул ещё сильнее.
— Вы говорите, что сестрица ваша неграмотна.
— Невеликий грех, — парировала я оскорблённо.
— Может, грех и невелик, но примечателен, — сухо рассудил Булыгин.
— Чем же?
— Удивительно, что сестра ваша грамоте не обучена, а вы сами состоите в переписке с неизвестным, который притом имеет собственную гербовую печать, — Василий Степанович скрестил руки на своей здоровенной грудине. — Не находите, что что-то тут нечисто?
— Вы меня в чём-то подозреваете? — я решила пойти в наступление и обожгла его яростным взглядом. — Тогда говорите прямо, сударь. Не ходите окольными путями.