Вроде того, что противоположности притягиваются. И, пожалуй, Булыгина-младшего я могла бы скорее представить в паре с простой девушкой. Уж не знаю, могли ли зайти такие отношения дальше прогулок по бульвару, но всем сердцем желала, чтобы порывы Вениамина Степановича оказались не только искренними, но и последовательными.
Груня заслуживала большого личного счастья. И я точно знала, что отнюдь не состояние Булыгиных манит её. С первого же дня Вениамин поселился в её сердечке. А теперь уже стало понятно, что чувства эти полностью взаимны.
На следующий день Грунина эйфория сменилась беспокойством: теперь она уже не находила себе места, у неё всё валилось из рук, а про то, чтобы нормально работать и речи идти не могло. Я и рада была бы её успокоить, но едва ли мои увещевания чем-то помогали.
Честно признаюсь, я выдохнула с облегчением, когда эти двое ушли. Мысленно пожелала им удачи и пошла дальше присматривать за растениями. В теплице уже назрела первая молодая поросль, которая требовала особо внимания перед высадкой в грунт. Были среди них и саженцы, которые Василий доставил из Петербурга.
Ими я и занималась в тот момент, когда в одной из арок неожиданно вырос знакомый громоздкий силуэт.
— Где Вениамин? — без приветствий начал Булыгин-старший в таком тоне, будто я съела его брата.
Обижаться на подобное поведение я давно перестала. И даже спорить не думала. Оторвалась на секунду от куста, который обрабатывала секатором и повернулась к грубияну.
— Он ушёл.
— Ушёл? — переспросил Василий Степанович, словно я сказала нечто несусветное.
— Ушёл, — повторила спокойно, а затем продолжила щёлкать секатором.
Булыгин на этом, к сожалению, не успокоился. Подошёл ко мне сзади, заглянул через плечо.
— Куда же он ушёл, сударыня? — в голосе Василия чувствовалось напряжение.
Я сделала глубокий вдох, чтобы не нагрубить ему в ответ.
— Решил пройтись. Погода нынче хорошая.
Василий Степанович помолчал, возможно, ожидая, что я дам какие-то объяснения. А когда их не последовало, проговорил ещё более напряжённым тоном:
— Вениамин пошёл на прогулку? Как-то не похоже на него, Александра Ивановна.