Стоп… что с его глазами? Мне только что показалось, будто я увидел в них красную дымку!
Проклятье! Да не может этого быть!
— Дмитрий Сергеевич, прошу вас, успокойтесь! — произнёс Коровин, встав перед ним. — Подумай о своей семье! О матери! О роде!
Но Дмитрию уже было совершенно плевать на его слова. Глаза Маслова залило кроваво-красным цветом. Дым того же цвета начал выходить из-под его доспеха, заполняя пространство вокруг мужчины.
Я сжал зубы и грязно выругался.
Худшее дерьмо случилось внезапно.
В этом мире есть не только демонопоклонники.
Но и как минимум один одержимый.
В этот мир уже заглянули демоны.
— Приготовьтесь к бою! — крикнул Бурлак ратникам.
— Нет, пожалуйста! — взмолилась мать Дмитрия и снова рванула к сыну. — Сынок, умоляю! — зарыдала женщина, упав на колени и прижавшись к его ноге. — Вернись к нам!
— ЗАТКНИСЬ!!! — взревел он, схватив мать за волосы и швырнув на Коровина. Тот успел поймать женщину, однако кубарем покатился с ней по полу.
— Огонь! — скомандовал я, выпустив в Дмитрия Маслова очередь из артефактных пуль.
Кроваво-красное марево, окутавшее Маслова, защитило его от наших атак.
Сквозь это марево я видел, как Дмитрий откупорил какой-то флакон и приложил его к губам.
— Пей! — ощутил я инфернальный голос. Я не мог его услышать ушами, ведь казалось, будто говорит не живое существо, а энергия.
Мерзкая, иномирная энергия демонов.
— Теперь пей полностью! Ты готов принять меня всего! Принять силу!!!
Голос пропал в тот момент, когда Дмитрий отбросил в сторону опустевший бутылёк.
Демонские письмена…
Ярость обуяла меня, едва я их увидел. Ну уж нет… Я не позволю одержимым вновь разрушить мой дом!
Потоки ветра вокруг моего тела слились в плотный доспех, я ринулся вперёд, выхватив меч, и с силой ударил по мареву.
— Смерть… Резановым… — прохрипел Маслов, поймав лезвие моего клинка когтистой лапой.
— Сынок… — прошептала мать Дмитрия."
"— Смерть предателям!!! — рявкнул одержимый, махнув второй рукой в её сторону.
Двое ратников Масловых успели заслонить своими телами госпожу и создать щиты. Однако горящие кроваво-красным огнём острые когти пронзили их щиты и тела.
Марево больше не скрывало от нас Дмитрия — мы имели несчастье увидеть одержимого во всей красе.