Я тихо отвечаю, что ничего не нужно, однако он протягивает корзинку с хлебом, двигает ко мне тарелку с нарезанными овощами и продолжает смотреть на меня, не приступая и не притрагиваясь к своей еде.
В голове то и дело возникают образы Арбина на кухне в прошлом доме, но я гоню их прочь. Стараюсь, однако…
«Арбинский не притрагивается к еде совсем. Просто наблюдает за мной.
- Этот ребенок должен был зачат добровольно, но теперь же он служит напоминанием тебе. Однако, может я и не прав, но в последнее время наши отношения становились лучше.
- К чему ты ведешь, Артем? – безумно качаю головой.
- К тому, что не ребенок все поменял. Это было моим желанием, и в ближайшее время я планировал отдать тебе свой подарок и отпустить тебя.
- Это соль на рану, - шепчу я, - понимаешь?
Мужчина вновь захватил мою руку в плен, однако не мешал мне ужинать. Его теплые пальцы обвили мою ладонь, а янтарные глаза устремились к моему лицу.
- Позволь мне исправить все, что я натворил.
Теплая рука обвивает мою ладонь, немного ее сжимая, и я возвращаюсь в реальность. Встречаю взгляд Артема."
"Просто не закрывайся от меня, Влада. Нельзя закрываться, нужно идти на контакт так, чтобы мужчина не заметил странных вещей. Например, моего страха. Нельзя было показывать его, ведь с чего бы взяться этому чувству, если у нас все хорошо?
Арбинский Артем не должен был задаваться этим вопросом.
- Пахнет очень вкусно, - я не сдерживаю себя в порыве и пытаюсь улыбнуться.
От Артема не укрываются мои мысли, но он ни о чем меня не спрашивает. Хотя и осознает, что что-то не так – я вижу это по его глазам. Чувствует мою боль, ведь я ее ощущаю каждую минуту.
- Еще когда ты ехала ко мне в столицу, я и подумать не мог, что у меня такая красивая жена.
Я поднимаю взгляд и смотрю на мирного Артема. Почему он не мог быть таким сразу? Почему мы прошли через бурю и эмоции… Почему он причинил мне столько боли прежде, чем мы нашли путь воссоединения?
Я не знала, можно ли пройти этот путь – путь воссоединения - до конца. Реально ли? Не знаю, но по крайней мере пытаюсь.
Мне кажется, Артем читает все по моим глазам. Но не спрашивает, не интересуется моей болью по крайней мере сейчас, за завтраком.