Бывшие заключённые были одеты в лохмотья, оставшиеся от формы или одежды. Почти все были босиком и переступали окоченевшими ногами по мокрой земле.
— С этими, что? — Кивнул Сергей на лежащих.
— Пытались сбежать. — Пояснил один из вампиров. — Внизу смирно себя вели, а оказавшись наверху, ломанулись в лес. Пришлось успокаивать.
— Много ещё? — Показал Сергей на дыру.
— С полчаса провозимся.
— Хорошо. Скажи, пусть достанут всю обувь и всё тряпьё, которое смогут найти. Людям на ноги надо что-то соорудить. Иначе далеко не уйдём.
Сергей подошёл к лежащим узникам. Положил руку на голову одного из мужиков и погрузился в его ментальную сферу. Некоторые шары были ярко-красные или в них мелькали всполохи. Небольшим усилием он загасил всполохи в шарах, отвечающих за инстинкты, эмоции и социальное поведение, а шары, отвечающие за память и эмоции не просто “затушил”, а как бы заморозил. Времени для глубокого лечения не было, поэтому пришлось “бить по площадям”. Сергей постарался унять конфликт, вызванный воспитанием, вдолблённым на уровень инстинкта, с реальностью, в которой силой заставляли есть других людей.
Возможно, у него будет время позже вылечить их психику, или этим займутся психиатры, подготовленные по методикам следующего тысячелетия.
— Будите его. — Распорядился Сергей.
— Где я? — Мужик открыл глаза и равнодушно огляделся.
— Свои. Мы в глубоком тылу немцев. Вести себя тихо. Слушаться команд. Как понял боец?
— Вас понял, товарищ командир.
— Иди к остальным.
Сергей занялся следующим, а мужик плавно поднялся и пошёл к общей массе бывших узников. Всего пролеченных на скорую руку оказалось восемнадцать человек. Поведение их резко отличалось от поведения остальных солдат. Хотя Сергей не отключал эмоции полностью, а только приглушил их, манерой держаться они походили на роботов. Беспрекословно выполняли все приказы, но не более того. Казалось им даже лишний раз шевельнуться нет необходимости.
Когда из бункера извлекли последнего пленного, к Сергею подошёл вампир и доложил.
— Командир, всех, кого можно, достали. Больше двадцати человек пришлось судить. — Он замялся. — Там вообще мрак. Мы их просто убили. Это даже для нас слишком."
"— Хорошо. Вы все правильно сделали.