Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Сержант кивнул согласно, почему бы и не помочь оперу, тем более тот терпеливо выждал, пока все официальные бумаги будут заполнены, хотя в таком звании мог бы давно уже устроить им скандал, обложив ругательствами. А этот простой мужик, общается не свысока, понимая, какая непростая работенка свалилась на наряд из-за события на станции.

Из отдела, где дежурные полицейские все еще проводили опросы свидетелей, Гуров вышел с тревожным ощущением, что преступник все время где-то рядом и не просто преследует его, а еще и обходит на пару ходов.

В больнице Игорек Громов, теперь не в больничной пижаме, а в шелковом халате, сокрушенно вздыхая, показал оперу фотографии из нескольких анкет:

– Вот эта и, кажется, вот эта еще… – он в задумчивости листал и листал фотографии на экране.

– Какого цвета глаза, форма носа, особые приметы – родинки, шрамы? – привычно начал опрос Гуров.

За долгие годы работы он знал, как бывает трудно получить описание преступника. Жертвы от стресса ничего не могли вспомнить, путались в простых деталях, поэтому приходилось направлять их память, обсуждая каждую деталь.

– Глаза… глаза я не помню. То ли зеленые, то ли серые, светлые какие-то, – развел руками помощник депутата. «Жениться собирался и даже цвет глаз не помнит», – про себя хмыкнул Лев, но озвучивать свои мысли не стал. Зачем смущать потерпевшего, тот может замкнуться от едких замечаний и начать давать односложные ответы.

– Родинка есть, есть! – обрадовался Игорек. – На ухе, на мочке уха небольшая точка. Я поначалу подумал, это сережка, а потом спросил, почему она не носит парную.

В палату ворвался взлохмаченный Крячко. Он с ходу плюхнулся на стул, вытянул свой смартфон, схватил телефон Громова и начал лихорадочно тыкать на кнопки.