Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Упомянув о своей встрече с академиком Игорянцевым, Лев добавил, что отнимает время у «уважаемого Андрея Максимилиановича» не ради какого-то там праздного любопытства, а исключительно для установления истины. Но, чтобы ее установить, нужно понять, так сказать, «парадигму» нравов и обычаев в современной науке.

Внимательно выслушав его, профессор (в отличие от Игорянцева, рыхловатый толстячок с большой лысиной и носом картошкой) понимающе покачал головой и, поправив очки, задумчиво резюмировал:"

"– То есть вас интересует, насколько велика вероятность того, что хищение произошло из заурядной корысти, и не имеет ли здесь места быть своего рода недобросовестная научная конкуренция, замаскированная под вульгарный криминал? Ну, что я могу здесь сказать? Я – физик, человек, очень далекий от палеонтологии.

– Андрей Максимилианович, простите, что перебиваю! О Рябинине вы слышали от Эдуарда Константиновича? Кстати, сразу хочу уведомить: академик Игорянцев – не в числе подозреваемых! – Гуров упреждающе поднял руку.

– Да, и от Эдуарда я слышал тоже… И от других… – Собеседник Льва сцепил пальцы рук, лежащих на столе, в замок. – Общее мнение – Рябинин своего рода маргинал от науки. Он выдвигает совершенно фантастические гипотезы, не заботясь о доказательной базе. Он берется опровергать мнение общепризнанных ученых. Он, можно сказать, третирует устоявшихся авторитетов…

– То есть имеется немалое число тех ученых, как наших, так и иностранцев, которые научной деятельностью Рябинина могут быть очень даже недовольны и каким-то образом на нее реагировать? – сразу же отреагировал Лев, чуть прищурившись и даже несколько подавшись вперед.

– Ну, ну, ну! – рассмеявшись, Кимревич несогласно помотал головой. – Зачем же делать такие слишком уж далеко идущие выводы? Не будете же вы утверждать, что можно ставить знак равенства между научным сообществом и уголовной «малиной»! Напомню вам Пушкина: гений и злодейство явления несовместные.

Теперь уже рассмеялся Гуров:

– Андрей Максимилианович, кем бы ни был человек, он всего лишь человек, со всеми человеческими слабостями и недостатками, и никак не бог. Не буду упоминать о конан-дойлевском профессоре Мориарти. Но, согласитесь, его прототипов в нашем мире хватает.

Лев рассказал, как лет двадцать назад ему довелось расследовать убийство сотрудника некой химлаборатории. Молодой химик, подающий большие надежды, однажды умер прямо на рабочем месте.