- Уже, - вздохнул Коли, распахнул глаза и, мягко подхватывая мать за руку, повёл её в сторону входа в пещеру, - с Аруной переговорить никак не получается, она просто неуловима... Всё время где-то пропадает, - парень недовольно поморщился.
Лалайна понимающе едва заметно улыбнулась. Она всё знала о чувствах её первенца к необычной девушке-орчанке. Но лезть в его душу не стала - ежели понадобится, Коли придёт к ней и сам всё расскажет. Если попросит совета, она ему его даст. А сейчас бередить сердце влюблённого юноши у неё не было ни малейшего желания.
Сын и мать прошли в тёмный зев грота, и каменная дверь за их спинами бесшумно встала на место. На стенах достаточно широкого рукотворного коридора горели артефакты-светильники, освещая их спуск. Каждый из них думал о своём, не обращая внимания на далёкие звуки шумного подгорного города.
Преодолев последний лестничный пролёт, они вышли на плато, идеально ровное, цвета дымчатого оникса. Высокие витые перила из белоснежного с серебристыми разводами гранита, ограждали от падения в пустоту.
"В Брекстад редко допускались гости иных народностей, а если кого-то и приглашали в сердце горы, то только под клятвой о неразглашении. Поскольку гномы давным-давно обогнали иные королевства в некоторых аспектах жизни.
Вся Нефритовая гряда была заполнена деревеньками и городками поменьше. Жизнь в этих каменных стенах буквально била ключом. Именно гномы стояли на страже и не пропускали монстров дальше, на иные земли, кои населяли люди и эльфы. По факту Сольвана брала своё начало в Серых горах, и именно там были сухие участки, по которым нечисть могла перейти на другую сторону.
Коли подал руку матери, и они вместе шагнули на подъёмник, который медленно пополз вниз, где их ждала двуколка с охраной и слугами.