А поскольку ты заключил с ней завет и обязался служить из благодарности, то тебе придется последовать за своей госпожой в империю.
— Я выполняю все условия Авездры, — отвечал ему исполин. — Но магический кристалл не открывает мне истин, которых ты ждешь. И здесь нет моей вины, ибо предупреждал тебя и твою дочь, что я не бог и не пророк. К тому же предания часто бывают ложными, и тогда напрасно ждать от Астры откровений. То, что ты считаешь божественной святыней, может быть воплощение зла.
— Мне известно, отчего молчит Астра, — вдруг заявил Урджавадза.
— Это претит моему духу, царь. Мы договорились с Авездрой, что я стану служить ей лишь в согласии с собственной волей и ни она, ни ты, царь, не можете неволить меня.
Царь не забывал, что магический кристалл находится в руках пророка и потому был осторожен.
— Уступи царевне, ведь ты же получишь удовольствие. А если после обретения мужественности принесешь истины Астры, она уступит тебе и уменьшит срок службы вдвое.
Сказав так, Урджавадза в тот же час удалился, оставив Космомысла в замешательстве, ибо велик был соблазн.
В тот же день после полуночи, когда он вернулся из алтаря, ясновидящие натерли пророка благовониями и ввели в покои безмолвную жрицу, спрятанную под плотным покрывалом. Сами же как обычно погасили огонь и ушли, но он огладил лезвие меча рукой и оно запылало ярче светоча. Потом встал с ложа и, сдернув покрывало, вмиг изведал все хитрости царя: перед ним оказалась Авездра, наряженная невестой.
Она же заслонилась от света и молвила:
— Если ты отвергнешь меня, Ара дагдар урбад, то я покину мир и в самом деле стану жрицей Астры. Прежде чем сказать слово, вспомни, ведь это я отыскала тебя в Ромее и освободила от цепей. Это я вернула тебе меч!
— Я помню об этом и потому служу тебе. Но цепи, что уготованы тобой и твоим отцом, тяжелее и крепче, чем железные.