Когда же видим нищету, перекладываем вину на своих предков.
Полицейский караул, пришедший на пристань вероятно для того, чтобы исполнить судебное решение, стоял не шелохнувшись и более походил на почетный. Префект города все еще пребывал перед сходнями, даже не сделав попытки подняться на корабль. И к нему никто не выходил: будь такая заминка на театральных подмостках, публика давно бы уже освистала незадачливых актеров.
Но император наблюдал за всем этим безучастно, поскольку сознание сейчас было приковано к иному.
— Как же ты узнал о живом и бессмертном варваре?
В другой раз Антоний непеременно бы подчеркнул свой неимоверный труд во благо империи, дабы выгодно отличиться от консула — сейчас комит забыл и о соперничестве.
— Сегодня утром случайно встретил знакомого фискала. Он тяжбу ведет с хозяином. В наших законах нет указания, как брать налоги за бессмертных рабов. Тем более, если раб — атлант…
— Фискалы знали о нем?
— На то они и фискалы…
— Если ты обернулся в один день, значит, он недалеко от Ромея?
— Он высоко… В горах.
— Тогда немедля в путь! Я выкуплю его и приведу во дворец! И тогда Авездра перешагнет мой порог!
Комит остался неподвижным, как размякшая и оплывшая куча глины.
— Я хотел это сделать, август… Хотел войти к тебе и сказать — подними выше меч, Юлий… Но я, старый и опытный воин, не сдержал чувств. Думал, у меня их больше нет… Но взирая на этого юного и бессмертного человека, прикованного цепью, ощутил восторг! Коего не испытывал даже после побед!.
— Он что же, безумен или слеп? И не знал, кого держит на цепи?
— За несколько поколений атлант стал привычен. Как мы привыкаем к вечным деревьям, к горам. Рождаемся и умираем, а они стоят…
— Кто хозяин?
— Один грек, владелец небольшой каменоломни.
— Сколько же он затребовал?
— Нищета лишает человека всякой разумности. Сейчас никто не покупает мрамор, поэтому грек хочет заработать на этом один раз и много. Он будет питаться травой, но подождет.