Я натянуто улыбаюсь женщине, которая неодобрительно смотрит на нас. Ей, конечно, заплатили. Но она все равно недовольна и даже подгоняет нас, пока зал для церемоний свободен.
— Так свидетельницы не будет? — уточняет она, когда мы, наконец, начинаем.
— У нас только два свидетеля, — лучезарно улыбается Нечаев. Строит ей глазки самым бесстыдным образом. — Понимаете, так уж вышло, что жена нашего второго свидетеля в положении, и ей прописан покой.
Дамочка смягчается, даже улыбается уже совершенно по — другому.
Ну, а чего ты хотела, Лена? Чтобы Арман, да держал себя в руках? Это не про него. Он и с тобой — то так долго пробыл только по одной причине — был прикован к постели, а потом выжидал время, чтобы без проблем покинуть город.
Сама я ему была не особенно — то и нужна. Таких дурочек у него сотни. И каждая верит, что ради нее он остепенится и станет однолюбом.
Вот только это точно не про Нечаева.
— Мы собрались здесь, чтобы… — мелодичный голос женщины настраивает на нужный лад.
"Вообще, когда увидела его сегодня на парковке, запаниковала. Его ультиматум, что церемонию организует он, и так, как посчитает нужным, мне не понравился. Но выбирать не приходилось, и я согласилась.
Даже на дурацкое условие про белое платье и фату. Чувствовала себя унизительно, втихаря переодеваясь в машине. Жутко неудобно, не говоря уж о том, что моя самооценка осталась где — то под плинтусом — ощущение, что хозяйка положения вовсе не я, не покидало меня.
Эти несколько дней до сегодняшнего момента я провела в жутком напряжении. Отец пару раз звонил, напоминая о важности брака с Горячевым. Он не говорил в лоб, но я и так поняла — если откажусь или накосячу, дочери мне больше не видать. Инга же хранила гробовое молчание, заявив, что свяжется со мной, когда документы будут готовы.
— Лена?
Вздрагиваю от неожиданности. Слишком сильно ушла в свои мысли и все пропустила.