В деревеньку рабов отправилась в сопровождении всех своих магов, они рассредоточились, охватив меня в полукруг, Райя, не скрывая своих способностей, летели над землёй, в траве шелестел Айрис, в небе парила Ирэн.
Одарённые почувствовали вкус свободы, когда их никто не преследует и они могут не скрываться. Не знаю, каково это всю жизнь провести в страхе быть пойманным и сожжённым на костре или повешенным.
Рядом с каждым ветхим бараком стояли люди, сбившись в кучки. Сами строения выглядели убого: прохудившаяся местами соломенная крыша, тонкие даже на вид стены, неравномерно обмазанные то ли глиной, то ли ещё чем, понять сложно, да и невозможно - давно это было сделано, всё в трещинах и в дырах.
За подолы несуразных одеяний чернокожих измождённых женщин держались дети. Их было немного, все босоногие, в набедренных повязках, постарше лет семи — десяти, как тот же Бобби, в шортиках и худой рубашонке навыпуск.
Остановившись в центре улочки, огляделась, печальное зрелище. Гад этот Парлей, туда ему и дорога, как же можно так издеваться над людьми? Впервые в жизни я порадовалась чьей-то гибели.
- Доброго утра! - громко поздоровалась я со всеми. - Вчера ночью мы захватили поместье лорда Парлея, и отныне этот остров принадлежит мне.
Люди слушали молча, очень внимательно. Мужчин было мало, в основном женщины.
- Самое главное, что я вам всем хотела сказать: вы теперь свободны. Совершенно. Вы можете остаться здесь, или же отправиться на большую землю и попытать счастья там. А вон и ваши мужчины идут, - кивнула я в другой конец острова.
Из дальних бараков к нам шли два десятка таких же плохо выглядящих людей. Они еле переставляли ноги, многие держались друг за друга помогая не упасть.
Маги-бунтовщики пока были заперты в темнице под замком, с ними я планировала поговорить чуть позже, сразу же после освобождения людей из рабства.
После моих слов послышались шепотки, женщины невольно сделали несколько шагов навстречу бредущим.
- Папа! - не выдержал Бобби первым и, стряхнув руку матери, рванул, что есть мочи к отцу.