И Шарапов предложил:
— Я попрошу комиссара дивизии сказать ему, что он не пустит его на аэродром.
Соня не возразила, а только, помолчав, спросила:
— Комиссара дивизии нет здесь сейчас?
— Нету.
— А когда он вернется?
— Завтра или послезавтра.
Она не сказала больше ни слова. Итак, всё было решено.
Уваров приехал спустя несколько дней, перед вечером, в сумерках. Он послал Шарапова во двор — взять из машины пакеты с книгами. Нагруженный пакетами, Шарапов поднимался по лестнице, как вдруг услышал за собой быстрые, легкие шаги.
— Товарищ Шарапов, подождите!
Она бежала и запыхалась. Поровнявшись с Шараповым, она прошептала:
— Я догнала вас, чтобы попросить… Не говорите, пожалуйста, вашему начальнику насчет Славы… Пусть Славу возьмут на аэродром…
Шарапов остановился.
— Вы не хотите, чтобы Слава ехал с вами? — спросил он.
— Нет, почему не хочу… — Она замялась. — «Дом малютки» уже уехал.
— Уехал? — удивился он.
— Сегодня утром.
— А бы?
— Я их проводила.
— Отказались ехать?
Она промолчала. Он вглядывался ей в лицо, старался рассмотреть ее глаза, понять.
А наверху, у себя в кабинете, Уваров в это время разговаривал с редактором дивизионной газеты Ховриным, который уже больше часа ждал его у Шарапова.
Уваров приехал оживленный, веселый, с радостно блестящими глазами.
— Знаете, откуда я только что? — спросил он Ховрина. — Из Военного Совета флота. И знаете, какая новость?
Прищурив веселые глаза, Уваров помолчал, чтобы помучить Ховрина ожиданием.
— Полк Проскурякова на днях станет гвардейским.
— Да ну!
Всё значение этой новости Ховрин оценил сразу. Гвардейские части в Красной Армии были введены совсем недавно. Пока, их всего несколько на всем громадном протяжении фронтов — легендарных частей, совершивших что-нибудь особенно героическое и, главное, что-нибудь особенно важное. И вот этой почести удостоена одна из частей их дивизии!
— Завтра утром мы с вами поедем в полк к Проскурякову через озеро, — сказал Уваров.
— Для газеты?
— Нет, не для газеты. Для газеты, конечно, напишете тоже. Там будет о чем писать для газеты. Мы приедем в горячее время. Ведь немцы-то на дорогу наседают…
— Наседают?
— Еще как! Пока только авиацией, но авиации у них здесь с каждым днем всё больше.