На аэродроме Лунин исправил бы такое повреждение в две минуты, но здесь у него ничего не было под руками.
Обернувшись, он увидел двух мальчиков, босых и белоголовых, которые стояли на краю канавы и жадно разглядывали самолет. Одному было лет одиннадцать, другому — лет пять.
— Есть у тебя копейка? — спросил Лунин мальчика постарше.
— У меня рубль есть, — ответил тот и, пошарив в кармане, протянул Лунину рублевую бумажку.
— Нет, мне нужна копейка, — сказал Лунин. Маленький на крошечной ладошке протянул Лунину несколько монет.
— Нет ли у тебя шила? — спросил Лунин мальчика постарше.
— Нету.
— Может быть, у кого-нибудь здесь есть. Попроси в деревне.
— В деревне никого нет. Все уехали.
— Что же, вы одни остались?. - удивился Лунин.
— С бабушкой.
— Отчего же не уехали?
— Мы дошли до Стрельны, а там снаряды на дороге рвутся. Бабушка забоялась, и мы вернулись.
«Стрельна! Это на берегу моря, у самого Ленинграда, — подумал Лунин. Если они прорвутся в Стрельну, весь этот южный берег будет от Ленинграда отрезан!»
— Мне нужен гвоздь, — сказал он. — Длинный, тонкий. Поищите мне длинный гвоздь.
Они убежали в деревню искать гвоздь и долго не появлялись. Снаряды проносились воя. Кузнечики трещали в траве. Высоко над собой Лунин услышал жужжанье мотора. Он поднял голову и увидел в небе, уже совсем ясном, «Мессершмитт», который кружил и кружил на одном месте.
Мальчики вернулись. Старший принес десяток гвоздей разной длины, кривых и ржавых. Лунин выбрал самый длинный.
— Как тебя зовут? — спросил он маленького.
— Зёзя, — ответил тот.
— Зёзя? — удивился Лунин.
— Сергей его звать, — сказал старший.
Лунин продолжал работать. Шло время. Солнце поднималось всё выше. Мальчики не отходили от самолета ни на шаг. И вот — мотор в порядке. Теперь нужно взлететь. Но откуда взлететь?
Огород слишком мал, на вырубке пни. Только с дороги.
Он пошел к этой избе, считая шаги и надеясь, что ошибся. Мальчики шли за ним, поглощенные всем, что он делал. Нет, он не ошибся.