Они не сразу нашли «Мессершмитты»: проклятый туман заволакивал всё; они кружились, поднимались, опускались, а время шло, и Чепелкина могли убить. Они уже начали не на шутку тревожиться, когда вдруг выскочили прямо на немецкие самолеты. Четыре «Мессершмитта» со всех сторон клевали самолет Чепелкина."
"Но Чепелкин был увертлив и ловок. Он крутился и переворачивался между летящими в него струями трассирующих пуль, он то взлетал вверх, то падал вниз, он виражил так круто, что «Мессершмиттам» ни разу не удалось поспеть за ним.
За этой победой сразу же последовала еще одна. Когда три немецких летчика, заметив внезапно появившиеся советские самолеты, повернулись, чтобы отразить нападение, Чепелкин атаковал их сзади и сбил второй «Мессершмитт». Так уничтожил он два «Мессершмитта», прежде чем спешившие ему на помощь истребители успели вступить в бой.
Два уцелевших «Мессершмитта» пошли вверх и пропали в тумане.
Это было досадно. Разгоряченные погоней, обрадованные успехом Чепелкина, летчики мечтали о продолжении боя. Они довольно долго кружились над морем, надеясь снова наткнуться на вражеские самолеты. Наконец Лунин заметил впереди оба «Мессершмитта». Не желая принимать боя, они метнулись в сторону и сразу разъединились: один «Мессершмитт» пошел влево, другой вправо. Рассохин, Кабанков и Чепелкин понеслись за тем, который свернул влево, Лунин и Серов — за тем, который свернул вправо.
Лунин мчался на максимальной скорости и долго не терял свой «Мессершмитт» из виду. Но вдруг тот пропал. Пропал мгновенно, как будто его никогда и не было. Лунин никак не мог понять, куда он делся, и некоторое время мчался всё в том же направлении, надеясь, что вот-вот увидит его снова. Однако не видел ничего, кроме светящегося тумана, разделенного на радужные полосы — красную, оранжевую, желтую, зеленую, синюю.
Вероятно, «Мессершмитт» свернул, а он прозевал это, не заметил.
Он повернул, потом еще повернул; он возвращался и кружил, надеясь наткнуться на кого-нибудь из своих. Но все самолеты, и свои и вражеские, пропали бесследно. Лунин пошел вверх и поднялся над туманом. Огромный простор открылся перед ним. Холодное ясное небо бледно голубело.