Не позволил Сёме и дальше прикрываться чувством долга за спасение Алины.
Ведь главная черта его характера — исследовательский интерес. Я хочу видеть в нём исследователя, а не должника.
— Смеётся он ещё, — продолжал бухтеть Семён. — Так что ты хочешь, чтобы я ещё сделал? Ну?
Я перестал веселиться и посмотрел на него серьёзно.
— Прежде чем я скажу, пообещай мне вот что: если тебе или твоим близким потребуется помощь, ты обратишься ко мне без всяких там лишних глупых терзаний, — произнёс я. — Я своих не бросаю, Семён.
Ему потребовалось около минуты, чтобы пересилить себя, пожать мне руку и пробурчать:
— Договорились.
А через секунду он вновь выпалил:
— Ну? Так что я должен сделать?
Я усмехнулся и произнёс:
— Мне нужна полная информация о возможностях графского Рода Распутиных. А ещё постоянный закрытый канал связи. И как можно быстрее, Сёма. После сегодняшнего дня враги возьмутся за меня всерьёз.
Глава 21
Планы у меня были Наполеоновские. Но их сразил сон богатырский.
Я успел в понедельник сделать лишь одно дело, и то не выходя из своего номера. А всё остальное время тупо продрых. Организму требовалось восстановление. И это несмотря на то, что я использовал в пятницу «Второй Шанс» — уже после него я успел хорошенько так перетрудиться.
Зато утром во вторник я почувствовал себя гораздо лучше. Даже проснулся на час раньше будильника, привёл себя в порядок и отправился на пробежку.
Утренняя свежесть дарила бодрость, но в то же время и какое-то успокоение.
И в один момент я едва не сбился с шага, ощутив слабое дыхание где-то на границе действия заклинания.
Ниже уровня земли.
Кому-то плохо?
Кого-то закопали заживо?
Он еле дышит!
Я плавно заложил крюк и, не меняя темпа, побежал в ту сторону, откуда почувствовал дыхание.
К тому же я пристально наблюдал за источником дыхания. И чем сильнее я приближался к нему, чем больше концентрировал заклинание в конкретной точке, тем понятнее становилось: я ошибся.
Дыхание неизвестного человека не было слабым, как мне показалось сначала. Вполне себе нормально он дышит.