Но там, насколько я знаю, дверь опечатана…
– Следственные действия на месте преступления завершены, можете сорвать печать… – разрешил следователь. – При всех вопросах ссылайтесь на меня.
– А что насчет фотографии того человека – со сломанной челюстью?
– Не удалось найти фотографию. Этот парень часто приезжает в наш город тренироваться – здесь тренер хороший. Но фотографии его в наличии нет, а сам он уехал.
– Еще один вопрос, Юрий Михайлович. Вы мои координаты кому-то давали?
– К нам обращался отставной полковник КГБ по фамилии Самойлов.
– Нет-нет, все нормально. А больше никому?
– Вы имеете в виду дело с нападением на вашу квартиру?
– Да.
– Мы с ведущим дело следователем обмениваемся информацией, но ваш адрес никому не сообщали. Даже полковнику Самойлову дали только номер сотового телефона.
– Вы в курсе, что одного из нападавших удалось уничтожить?
– Да, нам сообщили. Не думаю, что они причастны к делу об убийстве генерала Арцыбашева. Нет фактов, чтобы определить привязку.
– Хорошо. Я, возможно, зайду к вам, узнать новости. Если вы не возражаете…
– Возражать я не могу, поскольку вы заинтересованное лицо и имеете право даже на официальный запрос. Но большего, чем сейчас, я сообщить вам едва ли смогу.
Такой ответ Василия слегка обескуражил.
– Значит, и заходить смысла нет?"
"– Я такого смысла не вижу.
– Тогда до свидания.
– Всего хорошего вам. Поездом едете?
– Нет, на машине.
– Осторожнее, дороги скользкие…
– Спасибо. Я аккуратно езжу.
* * *Выехал Василий до обеда, не желая дожидаться, когда откроется столовая, и удовлетворившись посещением буфета, где можно было обойтись салатом, чаем и несколькими бутербродами. Несколько дополнительных бутербродов с пластиковой бутылкой минеральной воды Василий Иванович взял в дорогу, чтобы не питаться в придорожных кафе, где всегда рискуешь съесть какую-нибудь отраву.
Он правильно рассчитал, что вся дальнейшая дорога будет более простой, чем выезд из Москвы.