Но, Василий Иванович, как говорится, услуга за услугу. Вы сказали, что вам предлагали какого-то покупателя на ножны из-за границы…
– Да. Тот человек, у которого сейчас ножны. Он говорит, что этот человек и раньше приезжал к отцу. Ему, конечно, нужна сабля с ножнами, но и от одних ножен он тоже, надо полагать, не откажется.
– А что это за человек?
– Я не знаю, как его зовут. По национальности он, кажется, египтянин или ливиец, а живет сейчас в Пакистане. Это вся информация, которой я располагаю.
– Это коллекционер? Я потому и спрашиваю про него, что всегда ищу встречи с коллекционерами. Если два коллекционера встретятся, у них обязательно найдется вариант какого-то взаимовыгодного обмена.
– Я не знаю, как-то мимо ушей это пропустил. Что-то мне говорили про семейную реликвию… Но точно я не уверен.
– Жалко. Если это коллекционер, вы мне его координаты не дадите?
– Если буду знать – обязательно, товарищ полковник.
– Тогда у меня все. До встречи. Адресок я вам найду и сообщу.
– Когда ждать звонка?
– Вам не терпится?
– Если это произойдет вскоре, я не стал бы уезжать из города.
– Я не думаю, что сумею сделать это сегодня. Скорее всего, завтра…
– Спасибо. Вопросы будут – звоните.
Из двора Василий выезжал аккуратно, стараясь не показать, что за машину он ведет. Иван Александрович наверняка наблюдал из окна.
* * *Вопросы возникли уже у самого Василия и у руководителей операции. Дед Морозов позвонил через тридцать минут, как раз когда старший лейтенант выходил из магазина с миниатюрным и удобным цифровым фотоаппаратом в руках.
– Слушаю, товарищ полковник.
– Да, Василий Иванович, осиное гнездо ты разворотил основательно.
– Стараюсь, Сергей Николаевич, стараюсь. – Арцыбашев впервые назвал полковника Морозова по имени-отчеству. – Есть интересные новости?
– Мы вот с Юрием Петровичем сейчас прослушали разговоры Самойлова после твоего ухода.