При этом Иван Александрович свою роль в деле об убийстве генерала сводил к минимуму и желал выглядеть только посредником при переговорах о покупке сабли, но не более. Росулов был убит, остальные еще не попали в руки правосудия, и, как понял старший лейтенант Арцыбашев, видимо, чтобы не возникло разногласий в показаниях, Самойлов не стал называть адрес, по которому устроились на жительство остальные бандиты.
Не по долгу службы, а только по доброму отношению Юрия Михайловича, и в благодарность за поиск и активное участие в задержании преступников, Василию разрешили присутствовать на допросе отставного полковника.
Во время допроса Иван Александрович несколько раз бросал на Василия понимающие взгляды, словно хотел показать, что признает свое поражение, но при этом исключительно из уважения к старшему лейтенанту спецназа ГРУ дает тому возможность самому разделаться с убийцами своего отца. Отставной полковник легко просчитал, что если тех еще не арестовали, следовательно, Арцыбашев не дал следствию их адрес и преследует при этом свои цели, которые казались понятными Самойлову.
– Иван Александрович, кто живет в том особняке на окраине Баку, куда вы безуспешно звонили? Шикарный такой особняк с видом на море… Я сразу предупреждаю вас, что от вашего ответа зависит очень многое. В частности, ваша судьба…
Никто из присутствующих, кроме самого Самойлова, сказанного не понял.
– Вы вполне уверены, что желаете познакомиться с этим человеком?
В этой фразе была даже угроза.
– Уверен.
– Этот особняк принадлежит тому, кто хотел иметь эту самую саблю.
– Нариманов? – спросил старший опер ФСБ.
– Нет, Нариманов желал добыть ее для него. Чтобы оказать тому услугу.