– Сам-то он где?
– С караваном к афганцам пошел, – тяжело вздохнул Аким.
– Ошалел, что ли? – вскинулся Матвей Иванович. – Какой еще караван? Зачем пошел? Не могли удержать?
– Нафтулка тама крутился. – Урядник сокрушенно опустил голову, успевшую зарасти волосами за время скитаний. – Небось, он его и подбил. Капитан сказал, что хочет достать подарок слепого старика: карта ему нужна! А нам приказал до тебя подаваться.
– Черт знает что! – Денисов с остервенением рванул цепочку, ее звенья лопнули под сильными пальцами, и на кошму посыпались драгоценные камни, радужными искрами вспыхивая в солнечном свете.
– В догон бы за ним? – робко предложил Епифанов."
"– Поздно. – Матвей Иванович смял лоскут шелка и зажал его в кулаке. – Караван, думаю, уже к перевалам дотянулся. Не достанем мы их! Молиться теперь остается за раба Божия Федора…
Федор Андреевич наблюдал, как азиаты прилаживали поклажу на верблюдов, собираясь вновь идти в пустыню, всякий раз менявшуюся от постоянного жгучего дыхания ветра-гармсиля.
– Мы пойдем там, где нет вода, – полуприкрыв глаза, вещал купец. – Курды гонят овец через перевалы, а красные волки пьют овечью кровь, потому что нет вода.
Погонщики сноровисто приторачивали неперетирающейся шерстяной веревкой бочонки с водой по обеим сторонам верблюжьего горба.
Подошел чернобородый караван-баши и протянул русскому гроздь янтарно-розового винограда – в пустыне это царское угощение и знак великого благорасположения.
– Санолу, – показав на виноград, объяснил мукавим. Потом ткнул себя пальцем в грудь. – Сеид! Я тороплюсь, и мы пойдем очень быстро. Ты умеешь хорошо держаться в седле?
– Да, – кивнул капитан и попробовал виноград. Его вкус оказался великолепным.
– Хорошо. – улыбнулся Сеид. – Нафтулла поможет тебе.
Погонщики закончили увязывать поклажу и погнали верблюдов в пески. К удивлению Федора Андреевича, казавшиеся крайне медлительными животные побежали рысцой.