В лицо пахнуло прохладой и едва уловимым запахом незнакомых благовоний – дурманяще сладким, зовущим к неге и безумствам любви. Задержавшись на секунду, капитан прислушался. Нет, внутри святилища тихо, не доносятся ни шорохи, ни вздохи. Ну, пришла пора посмотреть, какая истина прячется внутри каменной громады. И он переступил порог.
Ничего не произошло. Русский стоял в узком каменном коридоре, уводившем в глубь здания. Потолок низко нависал над головой, но дышалось легко, и Кутергин решился двинуться дальше. Через минуту он очутился в просторном и высоком зале, окруженном колоннадой.
Федор Андреевич подошел к колонне. Ее покрывала затейливая резьба: листья неизвестных растений, диковинные плоды и все те же лики языческих идолов. Неужели единоверцы Мансур-Халима поклоняются таким уродам? Хотя красивым кажется то, что привычно…
Какая же истина скрывается здесь, какие откровения таят в себе изображения незнакомых богов? Или в сумраке святилища скрывается нечто иное, чего он пока не сумел заметить и отыскать? Наверняка этот зал не единственный, нужно идти вперед.
«Надеюсь, мне удастся найти дорогу обратно», – подумал Кутергин и направился вперед. Звук его шагов гулко отдавался под высокими сводами.
Неожиданно он остановился и настороженно прислушался: похоже, где-то далеко зарокотали барабаны? Или показалось, и это просто стучит в ушах кровь от нервного напряжения? Нет, вот опять слышен глухой рокот, словно частый ливень выбивает дробь по крыше старенького домика.
Внезапно сумрак прорезал яркий вертикальный луч света.