Вот почему их не кормили и почти не давали воды! Мирт все предрешил заранее и уже знал, как поступит с пленниками. И тут капитан похолодел: ему тоже не дали пищи и воды! Значит, скоро настанет его очередь остаться посреди раскаленной пустыни?..
Долго ждать не пришлось. Примерно через час рыже-золотистый конь принес Желтого человека к оставшимся в живых трем пленникам.
Федор Андреевич ожидал увидеть хоть какой-то проблеск чувств на лице Мирта, но оно оставалось равнодушно-неподвижным, как маска из красного дерева.
– Спаси тебя Аллах! – выдохнул слепец и уронил голову на грудь. Его сын зажмурился и отвернулся.
Один из охранников схватил под уздцы лошадь, к седлу которой был привязан капитан, и поскакал в хвост каравана. Выдернув из ножен саблю, он разрезал веревки на ногах Кутергина, толкнул его в плечо и выбросил из седла. Федор Андреевич увидел над собой потное брюхо коня с широкой подпругой. Потом между его связанных запястий скользнул тонкий острый конец клинка, и руки стали свободны.
– Ая-ха! – Азиат огрел коня плетью, и в лицо капитана брызнуло песком, выброшенным из-под копыт.
Сбросив остатки разрезанных пут, офицер встал и поглядел вслед каравану. Среди пестрых одежд разбойников светлыми пятнами выделялись накидки слепого шейха и его сына. Вот конные перевалили за гребень высокого бархана и скрылись из виду. Вместе с ними ушли в неведомое шейх Мансур-Халим, Али-Реза, все бумаги капитана, драгоценная шкатулка и рукописная книга. Федор Андреевич провел ладонями по лицу, стряхивая с потных, заросших щетиной щек налипший на них песок.
Еще не до конца зажившую рану припекало. Кутергин осторожно потрогал шишку на голове кончиками пальцев и горько усмехнулся: ах, собаки! Проклятые азиаты сорвали с него шапку! Капитан снял мундир оторвал от него рукава и смастерил подобие чалмы – без головного убора.
Солнце стояло высоко, до заката оно успеет спалить дотла.