Да, кстати, скоро ты будешь в нем на ремонте…
– Выполняю, – отозвался искин корвета.
– Михалыч? – услышал Миха голос Боцмана.
– А, Боцман, знакомься, это Рамит. Рамит, это Боцман. Вы пообщайтесь. А меня соедини с Афрой…
– Рабынюшка моя сладкая, как ты?
– Миха! Я так переживала, так переживала…
* * *– Что-то я не понял, Рамит, – недовольно произнес Миха. – Что, корвет настолько… э-э… в полной жопе?
После того как Мео отправился на станцию, а Монс приступил к разговору с пилотом челнока нападавших, Миха ушел в рубку.
– Как я понимаю, господин инженер желает знать состояние корабля? – уточнил искин корвета.
– Именно, Рамит, господин инженер желает знать, за что Карт уплатил два с половиной миллиона кредитов! Такую кучу бабла… – недовольным голосом сказал Миха.
– Слушаюсь, – ответил искин, и перед Михой появилась полутораметровая голограмма корабля.
Он внимательно рассмотрел схему, даже повертел ее, приближая и удаляя картинку.
– Хорошо, Рамит, я понял, – нахмурившись, произнес Миха, – а теперь покажи-ка мне повреждения корабля.
Картина покрылась серыми, красными, зелеными и желтыми пятнами разной степени яркости.
– Охренеть! – только и смог произнести Миха.
"Зеленым, нет, бледно-зеленым цветом была показана только рубка корвета. Жилые помещения были скорее желтые, чем зеленые, а проходной тоннель к посадочному доку – желтым, со слабым добавлением зеленого. Док был оранжевым, а вот все остальное – красным, от ярко-красного до бледно-розового цвета. А местами и серого. Серым окрашивались те части корабля, которые были уничтожены, например, сквозные дыры в бортах. Несколько желтых пятен было в районе кормы.
– Охренеть! – после паузы повторил Миха. – За что такие бабки?! Рамит, разъясни!
– Силовой каркас корвета не имеет повреждений, – выдал Рамин, – рубка также сильно не повреждена, а это уже сорок процентов корабля! Остальное можно заменить.
– Понял, спасибо, Рамит! Еще вопрос: корвет сможет сам добраться в ремонтный док на станции?
– Да, на маневровых двигателях, на это потребуется восемь часов, – ответил искин.