Которое быстро и решительно прошло сквозь тело рубежника, оставляя после себя десятки ран. Смертельных ран.
Я видел, что происходит с Врановым. Понимал, что сейчас делает его хист. Тщетно пытается залатать все прорехи в организме. И у него ничего не получается. Рубежник умирает.
Кощей по имени Ткач медленно подошел, только теперь обратив внимание на меня. Даже легонько кивнул, приветствуя и совершенно не глядя на умирающего. Словно там все уже было решено."
"А вот Врановой меж тем не просто умирал, он действительно начинал мучаться.
— Скажешь, когда будешь готов отдать, — произнес Ткач, демонстративно глядя на часы.
— Я… Нет… Я…
На краткий миг Врановой смог открыть глаза и посмотреть на меня. Не знаю даже, что придало ему сил.
— Захожий… внутри она… поднеси меня… помоги ей.
Звучало это как бред. Однако я все понял. Все понял и Ткач, который повернулся ко мне.
— Нет, — покачал он головой. — Она обычная чужанка, чтобы иметь такой сильный хист.
В этот момент у меня не было страха, хотя бояться, наверное, следовало. Лишь четкое понимание правильности собственного решения. Я вновь услышал короткое: «нет». Однако и оно не могло меня остановить. Даже возникни опять то самое облако картечи, я все равно бы сделал все, что от меня зависело. Никогда не думал, что данное обещание, придется так скоро выполнять.
Я поднял на руки кровоточащее тело Вранового, который корчился от мук. И поспешил к дому. Не только потому что понимал — рубежнику осталось недолго.
Однако тот, всего пару раз окликнув, а затем словно смирился с моим выбором. Я же торопливо ворвался в хижину, даже не сразу сообразив, где здесь жена Вранового.
Убранство дома было бедным. Вместо кровати топчан с набросанными поверх тряпками, скудная посуда, ведро воды и разрушенная печь. Я не сразу понял, что в одежде укрыто живое существо
Чужанка походила на вырезанную из дерева статую человека.
Я торопливо поднес рубежника к его жене. Или тому, что осталось от нее, и бережно, чтобы ненароком не сломать конечность чужанки, соединил их руки.
— Ритва… — простонал он.