— Григорий Евпатьевич, позвольте полюбопытствовать? — начал я чинный разговор за завтраком.
— Ну? — сразу набычился бес.
Он знал, что если я называю его по имени отчеству, ничем решительно хорошим подобное обычно не заканчивается.
— А в портсигаре сколько существ может уместиться?
— Понятно сколько, только одно. Да и то там тесновато, не каждый влезет.
— Тогда сегодня вы с Митей остаетесь на хозяйстве. Приберетесь, кушать приготовите. Пошуршите, в общем.
— Хозяин, ты чего это удумал? Какое зло я тебе сделал⁈ — искренне возмутился Гриша.
— Да ладно, думаешь, не знаю, что ты тут дедовщину устроишь и заставишь все Митьку делать?
— Но это мы еще посмотрим, — задумчиво ответил черт.
Чем удивил не только меня, но и беса. Молодец, освоился, далеко пойдет. Почувствовал вольный дух демократии. Главное, чтобы не появилось желания вторгаться в страны персидского залива.
— Ты, хозяин, лучше скажи, чего удумал-то? — не сдавался Григорий.
Я его знал, он хуже клеща. Вцепится — не отпустит. Поэтому легче сказать, как есть.
— Я улажу кое-какие дела в Подворье. И заодно покажу Марфе ее нового хозяина.
Глава 12
Путешествие в приятной компании всегда проходит быстро и весело. Глазом не успеешь моргнуть, как оказываешься в точке назначения. И еще жалеешь, как скоро пролетело время."
"В данный момент это был явно не мой случай. Лично я понял, что особой дружбы с кикиморой у нас не получится, в силу разностей восприятия реальности и характеров. Мне казалось, что и она, как неглупая нечисть, понимала это.
Хотя как иначе? Я выступал в роли руководителя, который вынужден занять чью-то сторону. И каков бы бесячий Гриша ни был, он хотя бы понятен, предсказуем и обкатан в бою. Не скажу, что мы с ним пуд соли съели, но определенный путь прошли. Как говорится, бесов на переправе не меняют.
Что ожидать от кикиморы — вообще непонятно. Вчера она была смирная, как девица на выданье, сегодня уже зубы показывает, что завтра случится? Новые порядки введет? Ну его на фиг.
Пока Марфа заняла нейтральную позицию. Точнее, она пофыркала, когда влезла в портсигар, повздыхала, да после и затихла. Зато очень возмущался бес. Который не привык отдавать то, что принадлежало ему.
— У меня же там особый порядок, уют. Ты это, кикимора, смотри, ничего руками не трогай! Не было печали, так черти накачали.