Их губы встретились – ее мягкие, искусанные в минуты волнения, и его, твердые и сухие, готовые дарить наслаждение. Она с готовностью отдалась поцелую. Ее ладошки легли на плечи мужчины, и она с удовольствием ощутила их силу.
– Дашка…
– Андрей…
Имена сорвались с губ одновременно и растворились друг в друге. Их глаза встретились и сказали больше, чем слова.
От нахлынувших чувств и воспоминаний об их ночи Даша затрепетала. Она хотела Андрея. Хотела почувствовать его обнаженное тело, хотела его ласк… Его нежности.
Чувства девушки отразились на ее лице. Андрей прикоснулся к гладкой щеке, его пальцы скользнули чуть ниже, дотронулись до припухших губ. Даша кончиком языка лизнула подушечку его пальца.
Рука мужчины не остановилась, отправилась далее, медленно спустилась по шее, добралась до того местечка, где начиналась кофточка Даши, и дразнящим движением обвела контуры ткани.
– Хочешь, чтобы я снял ее? – хрипло спросил Андрей.
– Да…
– Хочешь, чтобы я продолжал?
– Да…
Из его горла вырвался приглушенный смех.
Его руки, теперь уже обе, скользнули под тонкую кофточку и потянули ее вверх. Она сбилась на груди Даши, не желая с такой легкостью обнажать желанные холмики, которые тоже жаждали ласки. Андрей не без удовольствия отметил, что соски Даши превратились в тугие комочки и натянули ткань кружевного бюстгальтера.
Она была чертовски чувственной.
Это сводило его с ума. Ни одна женщина не будила в нем подобных чувств. Ему хотелось снова и снова прикасаться к ней, дарить ласки и наслаждение.
И в душе Андрея поднималась плохо контролируемая ярость, когда он представлял, как чужие руки мяли ее нежную плоть, били и причиняли боль.
Шелковая кофточка бесшумно упала на пол. Даша откинула голову назад и закрыла глаза.
Андрей, чуть улыбаясь, приподнял девушку, которая от неожиданности вскрикнула, и посадил ее верхом себе на колени.
– Мы не пойдем на кровать?
– Нет, а зачем?
– Я просто так спросила… Просто так…
– Тебе не нравятся мои ноги?
– Дурачок, мне все в тебе нравится…
Животом Даша ощущала налившуюся желанием плоть Андрея, которая жаждала вырваться на свободу. Легкий покрой брюк не скрывал его желания. И от осознания своей женской привлекательности у Даши закружилась голова.