Теперь рубежник походил на факел попутного газа. И вот эта здоровенная свечка двинулась к Всемилу.
– Вставай, сс… Вставай. – потянула меня за руку Лихо. – Не хватало еще, чтобы затоптали тебя тут.
В ее словах имелся определенный резон. Потому что про недавнего спарринг-партнера Всемила все как-то уже забыли.
И несмотря на мои вялые протесты, Лихо отволокла меня к самому краю импровизированной арены, где я так же благополучно развалился на земле. Попытался встать, но тут же меня замутило с новой силой. Поэтому я, несмотря на явный дискомфорт, стал наблюдать за происходящим снизу.
Волот недовольно сдвинул брови, однако не дрогнул. Оно и понятно, отступать некуда, позади Коловрат. Всемил разве что еще немного понаблюдал за тем, кого называли Драконом, после чего тяжело выдохнул и перешел в наступление.
Первый же удар откинул Лео шагов на десять. Значит, к великану вернулась сила, которой я пытался его лишить. Конечно, для рубежника это было не особо приятной новостью. Он рухнул на землю, как объятый огнем сноп, рассыпав кучу искр.
Всемил нахмурился еще больше, вновь подскочил к Лео и обрушил на него уже целый град ударов. Только бил волот теперь не наотмашь, а словно пытался забить рубежника своими кулаками-молотами. А горящий факел пусть и вновь рухнул на землю, не собирался тухнуть, а продолжал коптить небо.
Наконец волот отпрянул, торопливо поглаживая ладонями обожженные костяшки пальцев.
Я, вкупе с моим израненным мозгом, ничего не понимал. Словно смотрел какой-то фильм о высоком искусстве вчерашнего выпускника, который пытался сломать все существующие законы кино. Только на непонятном языке и с субтитрами на арабском. Какой-то человек, больше походивший на объятое огнем полено, от души получал от великана.
Коловрату подобная картина тоже не нравилась. Он поглаживал бороду и смотрел на происходящее исподлобья. Больше всего я боялся, что Ипат сейчас вмешается. Но нет, глава волотов лишь мрачно наблюдал, как его подопечный бесплодно тратит силы.
– Землей его, Всемилушка! – не вытерпев, крикнул кто-то из волотов.