Он страдает, как охваченный лихорадкой человек, у которого поднялся жар и отказали ноги. И еще я почувствовал необычайную силу и взгляды спрятавшихся существ, которые провожали меня с небывалой злостью.
Все три мира открылись мне, словно приглашая войти, стоило коснуться железной ручки в выемке ларя. И произошло это за доли секунды. Так быстро, что когда я испуганно отдернул руку, все уже закончилось. Погасли видения, притихли звуки, пропали запахи.
– Что сс… случилось?
Лихо мало того, что забеспокоилась, так она тут же выскочила из артефакта.
– Ничего не случилось, все нормально, – бодро соврал я, потирая пальцы левой руки.
Их покалывало. Но покалывало очень мягко. Словно я долго сидел на ладони, а потом встал. Сначала было неприятно, но со временем, когда кровь прилила к конечности, в этом чувствовался даже определенный кайф.
– Я почувствовала… – Лихо смутилась. – Частичку своего мира.
Надо же, даже не заикнулась. Я уверенно подошел к ларю и вновь засунул левую руку. Сгорел сарай, гори и хата.
Вот только теперь меня постигло разочарование. Никакого откровения не пришло. Ну да, глухим два раза обедню не служат. Тьфу, что это за постоянное цитирование поговорок, словно меня Гриша покусал? Ну, или я нехороший персонаж из фильма «Брат».
Суть была в том, что руку стало покалывать. Ощущения походили на те, когда ты с глупой головой и мокрыми руками трогаешь автомобильный аккумулятор. То есть, в целом, неприятно, но не сказать чтобы так уж больно. Зато я понял одну банальную вещь – что сунул не ту руку.
Этот стальной стержень был чем-то вроде ручки, за которую нужно ухватиться.
"Что до дупла, оно действительно оказалось внушительным. Мне даже удалось влезть внутрь и нависнуть над ларем. А затем я сунул вторую руку в другое отверстие. И тут мозг откровенно взорвался. Там оказался точно такой же металлический стержень, но опять под правую руку. И места, чтобы развернуть кисть, попросту не было.