Думаю, в этом он очень близок по духу с Митей. Тот тоже любил рассматривать пейзажи Питера. Да и не только. Лесному черту и по Выборгу покататься за радость. Это Григорий у нас включал столичного жителя, который устал общаться с провинциалами.
Как там нечисть? Поди, волнуется, переживает? Места себе не находит?
Когда мы подъехали к подъезду. Простите, парадной, я, наверное, ниакогда не запомню. Суть в том, что я увидел, как из открытого окна вылетает человек. Даже открыл рот, чтобы закричать, но тут же человек под громкие улюлюканья, выпрямил крылья, сделал круг и вернулся.
– Анфалар, вы донесете Матвея до двери, он покажет, куда надо, хорошо? – улыбнулась Алена изнаночнику. – Я пока побегу, порядок наведу. У нас там слегка неприбрано.
– Да, позаботься о мусоре, пожалуйста! – крикнул я вслед. – Задай ему хорошенько. Ни в чем себя не ограничивай!
Анфалар взял меня на руки, и мы втроем стали подниматься.
– У тебя хорошая женщина. Крепкая, с широкими бедрами, она может родить много сильных сыновей.
Я даже закашлялся. Лео, не знающий языка, на котором говорил Безумец, с недоумением поглядел на меня.
– Она не моя женщина. Она моя приспешница, помощница по-другому. Взять ее под свое крыло, был единственный вариант спасти. Она пустомеля.
– Кто?
Я задумался. Хотел было сказать «человек с очень редким, почти не проявленным хистом, но вместо этого произнес:
– Пустынница.
Опять хист выполнил автоматическую автозаменую
– О, тебе повезло вдвойне, брат.
– С чего это?
– У них невиданная власть над нечистью. Такой не обладают рубежники.
И Анфалар оказался прав. Потому что возле открытой настежь двери в квартиру нас уже ждала выстроившаяся по струнке с самым виноватым видом нечисть. И все, абсолютно все, в стельку пьяные.
– Хозяин… – протянул Гриша. Хотел сказать еще что-то, но сам себе нахмурился и замотал головой.
– Дяденька, очень рады…
Митьку тоже не хватило на целую фразу.
– Матвеюшка, я тебя так люблю!
Тут она споткнулась, растянувшись на полу. Ее кинулись поднимать Митя с Гришей. Но, по причине повышенного атмосферного давления и магнитных бурь, едва сами не грохнулись. А сирин продолжала вещать:
– Они мне сказали, что ты того. Я так расстроилась. Вот они и предложили выпить за помин души.